История четвёртая. Вор у вора жену украл

– И на том спасибо.

Жёсткие пальцы хватают меня за подбородок. Спокойно смотрю в горящие бешенством глаза мужа. Я не виновата в том, что меня, спящую, унесли из супружеской постели. Консул сам решил оставить меня одну той ночью. Ему не хотелось объяснять мне, почему мои близнецы отправлены в миры Союза. Что ж, я узнала об этом уже будучи женой Алонсо.

Вспомнилась гонка за вчерашним днём… Невольно улыбнулась. Глазами, потому что муж не отпускает подбородок. Свернёт он мне шею… Как курёнку. Нет… Отпустил. Молча повернулся к обзорному экрану.

А на что там смотреть? Разгон ещё только набирает обороты. Ещё примерно с час будем разгоняться, пока не наберём скорость для нуль-перехода. Сижу, потираю подбородок… Муж, сквозь зубы, говорит:

– Кариссима, потерпи немного. Вернёшься к своему синеглазому красавцу. Я дам тебе координаты портала. Обещаю.

– Когда?.. В смысле: что значит, дам координаты?! Вителлий Север!!!

Повернул голову… улыбка волчья.

– Когда закончится мой прекрасный год, кариссима.

Издевается. Или за дурочку держит. Задохнулась от обиды…

– Я знаю, что ты чистокровный, Вителлий Север! Не надо мне говорить о прекрасном годе! Это у моих сыновей он будет… прекрасный год! А ты… не смей!

– О да, кариссима. О сроке жизни чистокровных ты знаешь всё. Конечно, мы не делаем прививку от старости. Нам она ни к чему. Мы делаем прививку от жизни, кариссима. Луций Вителлий Север, усыновивший Каппу, приказал хранить тайну. Один из фармакологов семьи разработал состав, меняющий кровь чистокровных, подобно прививке.

Срок наступления "прекрасного года" зависит от концентрации. Мне повезло, я сын дорогой мамочки. Поэтому проживу около ста лет. Отец ушёл в шестьдесят. В прекрасный год мы становимся несколько… безрассудными. Лишь некоторые ушли как обычно. А некоторым везло погибнуть в бою…

– Это ты сейчас придумал?!

Смотрю на мужа и понимаю, – правда. Тупо сижу, не в силах до конца осознать услышанное. Какая неимоверная жестокость! Патриций не простил чистокровному вынужденное наследование? А может, я просто ничего не понимаю в мужчинах… В военных.

Алонсо бы, наверное, понял… Глаза режет…

– Кариссима… Вы, женщины, странные существа… Ты собиралась сбежать к синеглазому, а теперь плачешь из-за того, что мне осталось…

– Сколько?.. Сколько тебе осталось?..

– Пятнадцать-шестнадцать лет. Максимум семнадцать. Позже я смогу сказать точнее. Ты получишь координаты портала, кариссима. Я обещаю. А твой командор, – дождётся.