Воробышек. История «дорогой мамочки»

И когда я уже готова была закричать, впав от страха в истерику, продолжил:

– Позволь мне проводить тебя в замок.

– Благодарю, барон Алек, но я не заблужусь. Замок прекрасно виден отсюда.

– Идёшь слева, на шаг позади меня.

Отвернулся от меня и пошёл к замку. И? Что толку разговаривать? Отправилась следом. Как служебная собака. Слева и на шаг позади барона. Впрочем, служебная собака идёт у левой ноги. А женщине такая привилегия недоступна. Муж зол. Ещё не хватало барона Алека разозлить для полного счастья.

Чтобы уже наверняка…

Из дверей замка выходит Франц и бежит к нам. Что-то ещё случилось? Или меня выгоняют из дома?

– Господин барон Зигмунд просит господина барона Алека присоединиться к нему за столом.

Выпалил на одном дыхании и, довольный собой, смотрит на остановившегося барона Алека. Барон милостиво кивнул Францу. А может, входной двери… У барона Алека не поймёшь.

– Проводи баронессу в её покои, Франц. Я сам найду дорогу.

Иду молча рядом с Францем. Коридоры, переходы, галереи, лестницы.

Дорогу запоминать не хочу. Всё равно в одиночку мне здесь не ходить. А может быть, и вообще не ходить. Сейчас барон Зигмунд передаст меня барону Алеку, и тот отправит меня в свой лабиринт. Сатх кормить. Или барон Зигмунд прикажет меня запереть. Не оправдала доверия. Стояла раздумывала над грязным предложением, вместо того чтобы гордо полоснуть себя по горлу…

Пришли в мои покои. Франц ушел, а я отправилась в душ. А то барон Алек уж очень заметно принюхивался. Даже глаза прикрыл.

Это только мертвые не потеют. А я после пляски с баронами должна освежиться. Ни одной живой души. Ну и плевать. Приняла душ, наполнила ванну, брызнула туда цитрусового масла и залегла, положив под голову свёрнутое полотенце. Главное, чтобы на голову никто не наступил. Ванна утоплена в пол. Лежу дремлю.

Проснулась от звука истерических женских рыданий и строгого голоса Бланки.

– О чём ты думала, дурья твоя башка?! Ты понимаешь, что сделала?!

– Я-а-а-а… Я-а-а-а… Н-н-н-не з-з-з-н-на-а-а-ла… Я-а-а-а н-н-не х-х-х-хот-т-те-е-е-ла-а-а, г-г-г-гос-с-с-п-п-п-п…

Звук пощёчины и затихающие всхлипы.

– Пришла в себя? Лотта, отвечай!

– Да… спасибо… госпожа Бланка, – еле слышно, с паузами, но уже без истерического заикания.

– Сейчас мы пойдем к господину барону, и ты всё ему расскажешь. Не мотай головой, Лотта. Ты хочешь отвечать барону Алеку? Тогда мы никуда не идём. Ждём здесь. Вот умница. Барон Зигмунд никогда не обижал женщин. Даже на охоте.