Письма с того света

– А что? – спросил вышедший из состояния оцепенения Роберт.

Кшесинская лукаво посмотрела на осмелевшего американца и произнесла:

– Налейте-ка этому американцу для храбрости моего любимого коньячка. Посмотрим на что он способен?

– Может по бокалу шампанского? – озаботилась Жозефина.

– Нет! Я сегодня буду пить с этим молодым человеком коньяк, – произнесла Кшесинская тоном не требующего возражения, и подала знак прислуге.

Всем в широкие бокалы залили бархатистый напиток с золотисто-шоколадным отливом.

Матильда покрутила бокал, долго принюхивалась к её стенкам и мелкими глоточками испила, закусывая сладостями и фруктами, после чего велела повторить процедуру.

– Ну так что же погубило царя? – не унимался репортёр.

Матильда окинула присутствующих взглядом, потом внимательно посмотрела на Роберта и многозначительно произнесла:

– Совесть!

Сказав так, она жестом дала знак прислуге повторно заполнить бокалы.

– Может на сегодня достаточно? – засуетилась Жозефина.

– Да уж, госпожа Матильда, большие дозы спиртного вам лишь во вред.

Неужели вы желаете мне прибавить работы? – добавил демагогично доктор Марек.

Кшесинская иронично посмотрела на них.

– А вы желаете продлить моё долголетие вашей показной заботой и прочей медицинской порнухой? Советую вам не позориться перед нашим гостем из Америки.

Кшесинская повторила жест, и прислуга покорно ей подчинилась.

– В тот день ваш дед прибыл в Крым рано утром на поезде из Петербурга, – начала вспоминать Матильда, – и уже в полдень они с царём вели самые задушевные беседы.

Настолько задушевные, что царь умудрился рассказать о том, как поручил мне соблазнить Чайковского.

Услышав это, все подняли от удивления головы.

– Маля! – произнесла Жозефина, так и не успев откусить от изумления кусок итальянского пирожного, – а ты случаем не сочиняешь?

– Жозя! Стала бы я заниматься сочинительством в преддверии второй сотни своей жизни?

Все дружно переглянулись.

– Я вижу, что вы не желаете услышать подробности? Ну как хотите.

Я больше ничего вам не буду рассказывать.

Кшесинская встала с кресла, подошла к роялю и стала легонько наигрывать мелодии из ноктюрнов Шопена.

– Очень даже хотим, – переполошился Роберт, – пожалуйста продолжайте. Мы вас внимательно слушаем. Итак царь уговорил вас соблазнить композитора Чайковского. Как же он вас смог убедить и какой ему был резон от этого?

– Очень просто. Он посулил мне все заглавные роли в предстоящем балетном сезоне.