Тигран Великий

– Есть товар, более достойный твоего взора, – шепнул ему на ухо молодой финикийский купец, который вёз на продажу рабов.

– Какой? Показывай, – приказал изрядно захмелевший Мецн.

– Сначала договоримся в цене, – лукаво произнёс работорговец.

– Без наличия товара нет смысла торговаться, – вмешался я, желая оградить своего товарища от мошенничества.

– Погоди, Соломон, – произнёс Мецн, – так даже интересней. Я согласен. Назови свою цену, купец.

– За хороший товар я попрошу всего пятьдесят тетрадрахм.

Среди собравшихся пронёсся вздох изумления. Пятьдесят тетрадрахм за рабыню, пусть даже отменной красоты, было очень много.

– Неплохая цена, – произнёс невозмутимо Мецн, – А сколько ты хочешь за плохой?

– Плохой? – удивился финикиец и добавил самодовольно, – плохой я тебе задаром отдам.

Расчёт молодого купца был прост. Он сначала покажет захмелевшему гостю самых красивых рабынь и тот сразу выложит нужную сумму.

– Договорились, – сказал Мецн, – показывай товар.

Работорговец удалился и вскоре вернулся с четвёркой плотно укутанных женщин.

Они были разные, но каждая по-своему восхитительна. Финикиец подходил и торжественно представлял каждую. Белокожая фракийка с восковым лицом и разукрашенными руками, жительница южной Эллады с прямым носом и длинными пепельными волосами, статная смуглая пунийка с берегов Северной Африки и кареглазая, полногрудая киприотка.

Мецн медленно расхаживал среди рабынь, внимательно присматриваясь к каждой, и, наконец, произнёс деловито:

– Товар у тебя хороший. Видно, что содержишь в чистоте и сытости. Но таких у меня предостаточно. А нет ли чего необычного?

Молодой купец в недоумении посмотрел на Мецна.

– Остались ещё две, но там просто не на что смотреть, достойнейший, – ответил финикиец.

– Это спорный вопрос, – возразил Мецн, у которого был свой взгляд на женскую красоту, – показывай.

– Как пожелаешь, – с ухмылкой произнёс купец и вывел ещё двух.

Мецн сам открыл им лица. Первой оказалась плотная чернокожая эфиопка с толстыми губами и маленькими красными глазками. Такая годилась бы для тяжёлой домашней работы, а вовсе не для любовных утех. Вторая была маленькая курносая девчушка с веснушчатым лицом. Мецн сорвал с её головы накидку, и мощная копна огненно-рыжих волос рассыпалась перед ним. Глаза Мецна засияли от восторга.