Гильзы в золе (сборник)

Напротив, чем длиннее становились минуты ожидания, тем безжалостнее она терзала себя упреками.

Незаметно подкралась мысль: «Домолилась».

Клюева испугалась этой мысли, но отогнать ее уже не могла. Она обвиняла себя в слабости веры, но этот упрек вызывал еще большее раздражение. Татьяна вспоминала, где, когда и что говорилось ей о Борисе.

«Нагуляла, а теперь за Библию, а чадушку на улицу. От забот прячется». Эти слова соседки она мысленно повторяла бессчетное число раз, и щеки ее горели, как от пощечин.

Ночи, казалось, не будет конца.

Наступило утро. Судьба Бориса Клюева решилась не вдруг. Когда выяснилось, что за ним приходили домой учителя из школы-интерната, оперуполномоченный задумался. Первой мыслью было направить подростка в школу-интернат. Но преступление Клюева считалось нешуточным, и никто не мог заранее угадать, каким будет его влияние на товарищей по классу и общежитию. Лейтенант решил сначала побывать у Клюевых, а потом поговорить с директором интерната.

Медленное сентябрьское солнце подымалось над домами.

По широкой асфальтированной магистрали бежали такси, самосвалы, троллейбусы. В заводские корпуса вливались потоки людей, спешивших на работу.

Вместе с оперуполномоченным Татьяна ехала домой.

Зажатые многоэтажными зданиями, неожиданно появились невысокие строения первых послевоенных лет. Мотоцикл остановился у нужного дома.

Полутемная комната была освещена лампадой. Перед тремя рядами икон и иконок чадил тусклый огонек. Сверху сумрачно глядели засушенные лики.

На другой стене топорщились концы обрезанных проводов: репродуктор был снят. На тумбочке лежало евангелие.

Здесь жил Борис Клюев.

Потом оперуполномоченный пошел по соседям.

Татьяна осталась стоять, прислонившись к шкафу. Она пылала от стыда и отвращения к себе.

Теперь оперуполномоченному многое стало ясно. Возвратившись в отдел милиции, он по телефону пригласил к себе директора школы-интерната.

Выслушав лейтенанта, директор не высказал своего мнения и решил посоветоваться с учителями.

Вернулся он в милицию с группой ребят.

Ответ был положительным. Бориса брали в пятый класс.

Клюев ушел из милиции, окруженный гурьбой воспитанников.

Татьяна и сын стояли за оградой школы. Борис вышел проводить мать.

– Учись, сынок. Специальность дадут и человеком станешь. А мы с Володей проведывать будем. Ты у нас в семье – мужчина.

Татьяна поцеловала его и хотела перекрестить. Но неожиданно для себя удержала руку.

Солнце стояло уже высоко.