Чапаевский Порридж

-Оу е, вэтс ит-воскликнул молодой, прорываясь сквозь механического истукана в коридор

***

Пригладив чуть сальные от давно не принимаемого душа волосы и приподняв очки выше на переносицу, Витя осмотрел себя в зеркало. Каштановые волосы, зачесанные назад, визуально округляли лицо, которое отнюдь не было красивым, чуть приплюснутый нос, глаза невнятного серо-зеленого цвета, еле пробивающаяся растительность под носом и на подбородке, которой не касалась термо-бритва. Он никогда не привлекал ничьих взглядов и даже изредка выходя из дома старался спрятаться под капюшоном.

”ИРЛ быдло слишком токсичное, чтобы с ним общаться” успокаивал себя парень, когда приходилось общаться хоть с кем-то кроме биологических родителей и их родителей, которых Витя хоть и считал кринжовыми олд пиплами, но не мог не радоваться, когда его, выражаясь на устаревших понятиях “Бабушка”, которая вполне могла быть “Дедушкой”, Витя не вдавался в подробности, передавала ему немного РосКоинов на “Суб-зиро сорбет”. Взяв часть накопленных подобным образом единиц валюты и накинув на синий свитер из нанонитей Пермского нановолоконного текстильного комбината модную…лет 40 назад куртку из плотного брезентово-кожзам биосплава, он толкнул входную дверь, предварительно оставив сообщение о своём уходе оверлею двери. Интерфейс очков услужливо проложил маршрут предложив два пути: через пневмо-лифт и по лестнице. Так как в лифте уже полтора года назад свил гнездо хищный псевдо-канарей, сбежавший от сторожа Норильской АЭС, жившего напротив. До сих пор он никого не трогал лишь потому, что второй месяц подряд доедал труп лифтера, что так опрометчиво решил выгнать существо с насиженного места, а искать лифтера никто не кинулся, ведь его социальный рейтинг достиг отрицательных значений полтора десятка лет назад, когда он с собутыльниками раскопал руины завода по производству сублимированной лапши и надышался взвесью красноватого порошка из серебристых пакетиков, после чего впал в бесконтрольную ярость и в одиночку разогнал митинг общества защиты животных, проходивший неподалеку и прямо на глазах неравнодушных активистов покусал полицейского кибер-мастиффа. Именно поэтому останки неудачливого слесаря-лифтера до сих пор гнили между кабиной и техническим люком, отчего к обыкновенному лифтово-подъездному запаху сырости, бетона, мочи и хлора добавился сладковатый запах гниющего мяса.