Призрачная нога

? Земля здесь чертовски сухая, как видите, нам бы успеть до захода…

– А ты, Уиткинс, молчи! ? перебил Квортин. ? Артур не обрадуется, если прознает, чем ты занимаешься.

«Не обрадуется», ? согласился про себя Смолл, а вслух сказал:

– Он знает уже, ? и постарался не отводить взгляда от выпученных, как у рыбы, карих глаз смотрителя. ? Ворчал первое время, говорил, что разочаровался во мне, но сейчас свыкся. Работа есть работа.

– Серебро и не такое с людьми делает, ? поддержал Билл и обнажил зубы, коричневатые после недавнего перекуса сладким корешком.

? Что-то мне подсказывает, смотритель, что удача сегодня на вашей стороне.

– Найти в яме серебро не каждый день можешь, ? Квортин поправил шляпу. Сильнее дурацкой, в форме пышной ромашки, шляпы Смоллу в смотрителях не нравилась только алчность. Он читал указ смотрителям, подписанный фондорийским королем, в нем трижды повторялись строки: «Клянитесь быть честными и охранять справедливость. И если ваша совесть хоть раз преклонится перед чужими богатствами ? клянитесь немедля сжечь шляпу».

По-хорошему их с Биллом должны наказать, но, к счастью для Смолла, указы подписываются не для того, чтобы им следовали, а для того, чтобы они просто были. ? Сколько вы хапаете за дело?

– Десять, ? без заминки ответил Билл. ? Иногда пятнадцать.

– Ты за кого меня принимаешь, могильщик? ? прорычал страж порядка.

– Тридцать.

– Так… Еще один неверный ответ, и удача отвернется от меня и плюнет в вас.

– Это ведь хорошо, ? усмехнулся Смолл.

Он не сомневался, что смотритель просто набивает себе цену. Дело времени, когда Билл якобы проколется и скажет: пятьдесят серебряных. До семидесяти, думал Смолл, он не дойдет. Уж на это ему хватит ума.

Но Билл, видимо, не читал игры:

– Сто, ? взволнованно выпалил он. ? Нам дают сто серебряных.

– Что? ? теперь вскинулся Смолл. ? Ты говорил семьдесят.

– Говорил, ? сознался Билл. ? Понимаешь, мне…

– Я хочу пятьдесят, ? потребовал смотритель.

– А не жирно ли? ? Смолл получал тридцатку за половину дня тяжелой работы, а этот шляпочник просит почти в два раза больше за молчание.

– Уже шестьдесят. Еще раз пасть откроешь, и будет семьдесят.

– Не слушайте его, он юнец… совсем не соображает, что говорит! ? Билл загородил собой разгневанного Смолла, достал из рюкзачка звякающий мешочек и протянул Квортину. ? Мне кажется, вы что-то уронили.

– Так и есть, ? смотритель сунул взятку в карман широких песочных брюк.