Дочь пустоты

Вообще, через внешний контур можно было проникнуть только из иншмира, прыжковой капсулой.

– И?

– Похищен исторический экспонат, раритет, номенклатурное обозначение…

– Говорите яснее, что похищено? – Нетерпеливый голос перебил начальника лабораторий.

– Экспонат назывался… называется «нейрошлем».

В помещении брифинга наступила тишина, казалось, даже воздух чудесным образом превратился в вакуум.

– Вы уверены? Он у вас э-э…этим… как его…

– «Тыльник»? Да, его в просторечье тыльником называют.

– Но ведь доступ к нему невозможен уже несколько десятилетий.

Даже изучение, если я не ошибаюсь, не ведется, и я думал, о нем все давно забыли. Это древняя разработка, изделие, кажется, в единственном экземпляре, результат труда какого-то ученого.

– Никакого-то, а известного Николы Ивановича э-э.., фамилию не помню. Это первый исследователь Ливита.

– Точно. А нам то что? Это проблемы университета, – несмотря на брюзжание, все с интересом рассматривали проекцию иншмира внутренних помещений университетского спецхрана.

Правда, видно было немного – узкий коридор и охраняемая штатным сотрудником охраны раскрытая нараспашку дверь.

– Тут есть странности, – голограмма начальника лабораторий на несколько секунд исчезла – дубль-энергоряд человека погрузился в другие сегменты сети. – На экспонате стоит.. стоял маячок. Так вот, похититель, возможно, действовал не один, сначала забрал экспонат, но, судя по всему, сразу покинуть сегмент хранилища не смог и проник в другой отсек. Там он находился около двух суток и только потом покинул территорию спецхрана.

Прыжковой капсулы у него, естественно, не было, систему защиты изнутри не отключить, вот он и ждал возможности покинуть место преступления обычным способом.

– Ого! И за двое суток его не обнаружили?

– Да, это был профессионал, к тому же обладающий необходимой информацией и крепкими нервами. Там еще и неожиданно местную телепортационную сеть деактивировали, там ремонт был, вот он и попал в передрягу. Когда нужные телепорты снова заработали, а это через штатные двое суток, он спокойно покинул сегмент.

– И естественно, система оповещения работала не больше, чем в половину своих возможностей? Он все просчитал. Он не глупец, кто бы он ни был.

– Я и говорю, это дело полиции, но уж никак не совбеза. Я бы предложил..

– Да подождите вы, – Ива Талловна добавила строгости в голосе, разговоры сразу смолкли. – Незаконное проникновение в любое отделение спецхрана – это серьезно.