Сожжённые сны

Пришлось её устраивать в ветеринарную клинику, и хозяин на лечение питомца заплатил сумму в разы превышающую расходы на розыск.

– Знаю. Питер – дорогой город.

– Я вижу ты хорошо информирован про северную столицу.

– Не удивляйся, но моё детство прошло в Питере. Я ходил в ведомственный детсад НИИ физиологии имени Павлова.

– Ого! Насколько мне известно этот институт находится под Питером, в посёлке Колтуши?

– Точно. Мы там жили в институтских коттеджах.

– Так вот почему ты так хорошо говоришь на русском, практически без кавказского акцента? Получается, что мы с тобою почти земляки.

– Да. У нас много общего. И это только начало.

После процедуры они пошли на прогулку.

– А давай сегодня вечером не пойдём в надоевшую столовую, а сорвёмся в город. Поужинаем в ресторане, тем более тебе уже невмоготу нюхать запах тухлых яиц.

– Твоя правда, Парис. Я с удовольствием поужинаю в любом месте только бы не вдыхать ароматы Мацесты.

– Мне тоже надоела санаторная гречка. Я её с детства на дух не переношу.

– Ну тогда погнали.

Когда они ужинали в ресторане, к ним подошла цветочница и Парис купил букетик красных роз. Одну из них он надломил и вонзил в пышную копну каштановых волос Лины.

– Вот сейчас ты настоящая Кармен.

– Тебе так нравится этот образ? Неужели я похожа на эту распутную цыганку?

– Кармен не распутна, она обворожительна подобно тебе.

– За комплимент – спасибо, но не думаю, что образ Кармен мне подходит.

– Распутная цыганка – она в рассказе испанца Проспера Мериме, а вот в опере француза Жоржа Бизе Кармен превращается в объект страсти и мужского вожделения.

Французы большие мастера так искусно воспеть плотскую любовь, что она лишается всякой пошлости и разврата. Одна только ария «Ля амур» в этой опере чего стоит.

– Слушай Парис, ты так классно рассказываешь, что мне самой захотелось стать хотя бы чуточку Кармен.

– Ворожба сидит в натуре любой женщины. У одних глубоко, у других поверхностно. Всё зависит от того, кто и при каких обстоятельствах станет её будоражить?

Лина пронзительно посмотрела в глаза Парису.

Тот многозначительно улыбнулся, и оба без слов поняли друг друга.

– Так значит опера Кармен написана французом? – перевела Лина тему разговора в прежнее русло.

– Да, и она одна из немногих которую поют не на итальянском языке.

– Французы должны быть за это очень благодарны её автору.

– Увы! Сперва эта опера была воспринята неоднозначно. Премьера её буквально провалилась.