Скопа

Правда, вскоре Вер, еле дождавшийся, когда в доме уснут мать с сестрой, и наконец-то активировавший вход, убедился в том, что делать этого все-таки не стоило.

Непривычный переход, в виде туннеля, закончился сразу, но за ним начался еще один, потом еще и еще. Неожиданно прерывающиеся и появляющиеся вновь туннели следовали один за другим, сменялись чуть заметными изгибами, но никуда не исчезали. Вер уже хотел прервать поднадоевшую иллюзию, когда возникло ощущение, что он смотрит на туннели со стороны и, кажется, даже видит там себя.

Судя по всему, он попал во фрактальные иншмиры, аналоги сетей, причем куда-то недалеко от центра, а здесь встретить иншеров было очень легко, что не очень-то и хотелось. И уж совсем не хотелось попасть в какой-нибудь иншмир, где можно встретить клона собственного энергоряда. Или нескольких! Вер уже точно решил убираться подобру-поздорову, когда услышал голоса, и один из них точно был знакомым.

– …и что? Что тогда? – голос явно был раздражен и звучал с каким-то бульканьем.

Можно было представить толстяка с огромным пузом, массивной шеей и отвисшими брыльями щек, через толстенные губы слова вылетали отрывисто, еле успевали зазвучать меж громким посвистом-одышкой. – Да послушайте вы меня!

– Мы уже послушали, – второй голос, тонкий и звенящий, принадлежал человеку лет сорока, но интонации были какими-то нервными, как у неудовлетворенного окружающим миром подростка. – Это просто безответственно! – голос сорвался на фальцет. – Вы права не имеете, не имеете права принимать такие решения единолично.

Вы…

– А что вы, собственно, ждали? Чтобы я в поисках вас по иншмирам бегал? – одышка явно мешала человеку говорить, что было странно. Чего у него, биореген что ли сломался? В реальности Вер не встречал человека с такой одышкой никогда.

– Вы могли найти хотя бы нескольких, они бы нашли других. Мы же договаривались, что по всем серьезным вопросам нужно собираться вместе.

– Ага, вместе. Совет что ли собрать? Чтобы итераторы нас засекли? Мне в прошлый раз хватило, когда половину моих иншмиров перекрыли.

Я вообще тут самый пострадавший!

– Это вы-то пострадавший?! – еще один тонкий голос, явно женский. – У меня тогда любовь всей моей жизни пропала!

– Давайте без мелодрам, – строгий, уверенный голос заставил всех замолчать, даже сипение прекратилось. – Вы можете сейчас вернуть этот свиток? Подумайте, я спрашиваю, можете ли вы сейчас попасть в те стаб-миры?

– Нет. Я же говорил, я уже пытался.