Скопа

Одно их желание называть «странными» другую расу чего стоит! И это просто потому, что такие расы – Ливит усмехнулся снова по-человечески – им сложно понять. А это, в свою очередь, потому, что люди умаляют возможности собственного энергоряда, не утруждают сознание осознанностью. Да их путь во многомерной Вселенной сложен и непрост, но они находят возможности противостоять легким, ведущим в ничто, путям. И часто побеждают грозящую всему живому и неживому одномерность, ведущую, в свою очередь, только к исчезновению.

Сейчас люди снова встали на борьбу с собственным высокомерным желанием властвовать, и им нужно помочь. Ибо свои силы каждое живое существо должно тратить на познание и расширение великого дара – возможности осознавать. Иначе – потеря своего корня, своей вселенской родовой нити и скатывание в подобие ограниченного фотона, не способного существовать в главной совокупности бесчисленных мерностей – сознании этих мерностей.

Властвовать и управлять, получая иллюзорные блага без умаления других, невозможно, и скопяне начали осознавать, куда ведет эта дорога.

Это их дело – лечить и настраивать собственный организм, но Ливит понимал и еще кое-что – что Вселенная не только жестко карает отказавшихся от самой сути существования, но и помогает потерявшим путь, найти его.

Глава 1

Осторожно, «на мягких лапах», постоянно меняя углы освещения, двигаясь рывками и замирая, как бы вынюхивая темные уголки в торчащих корешках книг и наваленных древних свитках, тонкий лучик света пробивался сквозь полутьму.

Взвихренные напоследок дунувшим через приоткрытую мембрану окна, исчезнувшим в сумерках бойким ветерком, тучи бумажной пыли разлетелись по помещению, яркими огоньками наигрывая в так неожиданно появившемся лучике света. Пыль, медленно кружась, оседала на иллюзорно-мистических под дымкой техногенного тумана предметах в комнате, обволакивала стеллажи, пуфики-тумбы, столы-трансформеры, еле угадываемые под слоем пылевых частиц коврики-грелки на полу. Очертания мелких предметов можно было угадать только на ближайшем к окну столе – там недолгий сквознячок раздувал затхлое пространство длинного, вытянутого изгибами, погруженного в темноту помещения.

Верткий замирающий лучик обследовал ближайший стеллаж и переместился дальше, скользнул по полу, остановился, чуть поменяв оттенок. Рядом проявился другой, с другого направления, завертелся вокруг первого, тоже мерцая вихляющимися искорками.