Проблема дня

Владельцам имущества это доставляет неудобство, а для стекольщиков это лишняя работа, но это не очень-то серьезный ущерб.

– И никаких поджогов? – спросила леди Хардкасл.

– Боже, нет. О таких крайностях речь не идет. О чем бишь я? Ах, да. Когда мистер Асквит[16 - Герберт Генри Асквит (1852–1928) – премьер-министр Великобритании в 1908–1916 гг.] объявил о проведении выборов в парламент, миссис Панкхерст постановила, что на период этих выборов ЖСПС должен полностью прекратить осуществление энергичных акций.

Было решено сосредоточить все усилия на мероприятиях более консервативного порядка, вы меня понимаете? Никакого битья окон или чего-то еще в этом духе. Во всяком случае, пока. Мы все согласились, что это наилучший способ послужить нашему делу и не растерять сторонниц. И мы следуем этому правилу неукоснительно.

– Стало быть, в последнее время вы вообще не осуществляли подобных акций? – спросила леди Хардкасл, которая теперь делала запись в своем карманном блокноте.

– Да, вообще. В этом-то и суть. С момента начала избирательного процесса ни одна из суфражеток бристольского отделения нашего союза даже не топнула ногой, выпуская пар, не говоря уже о том, чтобы бить окна. И никто из членов ЖСПС по всей стране никогда не сжигал магазинов. Я повторяю, никогда.

– Тогда что же произошло… – леди Хардкасл пролистнула назад несколько страниц своего блокнота, – …вечером во вторник?

– Как раз это и нужно выяснить, и мы надеемся, что это сделаете вы.

Тот магазин сгорел, и в огне погиб тот несчастный журналист, но мы не имели к этому никакого отношения.

– Неподалеку были обнаружены ваши листовки. Таким образом вы обычно и заявляете, что к той или иной акции причастны именно вы? Именно так вы и берете на себя ответственность?

– Совершенно верно, – призналась леди Бикл. – Совершив акт хулиганства, мы всегда оставляем на месте несколько наших листовок – нам необходимо, чтобы люди знали, что это наших рук дело, чтобы они поняли, как велик наш гнев.

– И записки тоже?

– Иногда. В тех случаях, когда нужно объяснить, почему мишенью своей акции мы сделали именно этот объект.

– Но это точно была не… – Леди Хардкасл опять заглянула в блокнот. – … не Элизабет Уоррел?

– Лиззи Уоррел. Нет.

– А она не могла действовать по собственной инициативе?

– Она очень преданный член нашего союза, – сказала леди Бикл.