Зов генов

– Вы действительно очень похожи, будто родные сёстры.

Как только Жасмин увидела Элен, то буквально обомлела. Она была точная копия её юности – практически реинкарнация.

– Я обожаю ваши песни и часто их слушаю, – сказала с восторгом Элен.

– Неужели? Они же теперь устарели.

– Ничуть не устарели. Все диски с песнями Жасмин с Монмарта я бережно храню и слушаю.

Жасмин вопросительно посмотрела на Джулию.

– Да, да. Не только слушает, но и, подражая тебе, подпевает. Ты скоро в этом сама убедишься.

Доехав домой, Джулия проводила Жасмин в дом отца.

– Устраивайся по удобней. Комнат много, можешь выбрать любую спальню, здесь всё к твоим услугам. Отдыхай, встретимся позже.

После долгого перелёта и смены часовых поясов Жасмин действительно нуждалась в отдыхе и, приняв душ, сразу заснула.

Отоспавшись и отдохнув, Жасмин принялась расхаживать по дому, присматриваясь к обстановке и семейным фотокарточкам повсюду. В самом центре висели фотографии родителей Джулии 40 летней давности, когда они только познакомились.

Но более всего внимание Жасмин привлекла старая, но качественная фотография отца в форме ефрейтора немецкой армии, на фоне крепостных сооружений французского города Кан. Фото было сделано на улице, и отчётливо были различимы лица прохожих. Отец Джулии, а звали его Мирон, смотрел в объектив молодцевато, как и подобает оккупанту и никто в нём бы не узнал забытого у фашистов советского разведчика с армянскими корнями.

Жасмин пристально всматривалась в его глаза, и какая- то невидимая химия стала завлекать её. Взгляд магически притягивал, причём с какой бы стороны она не смотрела глаза и улыбка Мирона сопровождали её.

«Всё- таки немецкая оптика самая качественная в мире», – резюмировала Жасмин.

– Ты уже проснулась и бодрствуешь?

Это Джулия пришла за своей подругой.

– Пошли обедать.

После обеда все сидели на скамейке у дома и пили кофе. Был чудесный калифорнийский вечер. В воздухе стоял аромат садовых цветов, и лишь пение птиц нарушало семейную идиллию.

Перед сном Жасмин страстно захотелось ещё раз заглянуть в глаза Мирону. Она никогда не знала этого человека, но его взгляд всё время притягивал. Это одновременно и завораживало и пугало. В детстве она долго ждала мужчину в военной форме, но, увы, не дождалась. Вдруг Жасмин вспомнила, что в своих мечтах военный был не в форме солдата Иностранного легиона, а именно в немецкой, какая была на отце Джулии.