Удержи любовь слезами

К тому же из Словении до Австрии рукой подать. А для Садика Австрия могла бы стать конечной целью. В общем, он был в пяти минутах от осуществления мечты. Мечты о новой жизни!

Машина остановилось. «Долго стоим. Видно, какие-то проблемы! – нервно подумал Садик. Он почувствовал мысленное и нервное движение в группе. – Никто не спит. Все нервничают».

Двери вновь открылись. Все замерли. Садик опустил голову – набычился. Пот полился ручьем на колени. От духоты он почувствовал, что воздуха не хватает.

Начал глотать от удушья воздух, как рыба на песке.

Было, действительно, душновато, отчего, видимо, и начал просыпаться кто-то из детей и слегка похныкивать. Именно в тот момент, когда открылись двери на досмотр… Но это означало конец!

«Это конец! Это конец! – лихорадочно начал думать Садик. – Не может быть! Столько пройдено! Столько пережито! Неужели именно так обрывается надежда?»

Садик не знал, что делать: зареветь самому вместе с младенцем или выскочить из кузова и побежать что есть сил дальше под крики и выстрелы пограничников.

Слабый луч из приоткрытых дверей освещал их тесное пространство. Садик поднял голову, огляделся: напротив сидели люди с ужасом в глазах! Все оцепенели от страха. Хныканье ребенка начало переходить в плач, набирая высоту, несмотря усилия безмолвно качающей его матери.

Неожиданно сидящий рядом отец решительно подхватил ребенка на руки. Его взгляд задержался на мгновение на младенце, и он прикрыл своей широкой ладонью его личико, чтобы погасить звук плача.

Ребенок начал всхлипывать. И отец сильнее прижал ладонь.

Взгляды всей группы устремились на эту молодую пару. Мать начала кусать свои зажатые в кулачки пальцы в кровь, давя рыдания, слезы лились из ее глаз градом. Женщины из окружения зажали ладонями рты, их глаза округлились от ужаса.

Садик, сидевший прямо перед этой несчастной семьей, оцепенел. Он не мог взять в толк: отец так делает, чтобы не было слышно плача ребенка или просто потому, что не может рассчитать свою силу.

Возможно, из-за напряжения не может контролировать свои действия. Или действительно собирается убить собственного ребенка?

Лицо Садика свела судорога. У него было такое ощущение, как будто он в мгновение ока попал в камеру с жидким азотом, – ему было холодно и одновременно нестерпимо горячо!

Отец ребенка смотрел на Садика и продолжал давить свое дитя. Его лицо искорежилось от неимоверной душевной боли.