Оборотная сторона полуночи-2. Как феникс из пепла

Но тут на дисплее начали происходить странные вещи: сначала он погас, потом включился, рабочий стол с аккуратно рассортированными ярлыками и программами вроде как засветился и задрожал, словно вывески в жарком мареве. Наконец, сначала к изумлению, а затем к ужасу Эллы, все ее приложения начали исчезать, лопаясь одно за другим прямо у нее на глазах, словно воздушные шарики.

Какого черта?..

В самом низу дисплея появился счетчик, показывавший снижавшийся сначала медленно объем «используемой» памяти 225 Гб… 200 Гб… 160 Гб… – затем очень быстро: 8 Гб… 1 Гб… 470 Мб…

Флэшка стирает жесткий диск! Визитер не дает ей информацию, а крадет! Элла вытащила флэшку, но было слишком поздно.

Тускло мигнув, словно старик, испускающий последний вздох, дисплей почернел.

Трясясь от ярости на саму себя, Элла сидела, лишившись дара речи, и таращилась в пустоту. Через несколько секунд компьютер затрещал, издавая тот же шум, который она часто слышала у себя в голове, но в этот раз он исходил извне и был настоящим.

Потом на дисплее появилось лицо: мужское, наполовину затененное, сначала неподвижное, как в стоп-кадре на старомодном видео. Еще одно потрескивание, и мужчина шевельнулся, наклонившись вперед из тени и глядя в объектив.

Элла вцепилась руками в край стола. Нет! Этого быть не может.

– Дорогая моя Элла. – Уильям Прэгер откашлялся и продолжил: – Если ты смотришь эти кадры, то уже знаешь, что я покинул этот мир. Я больше не могу быть с тобой, и мне искренне жаль.

– Папа! – ахнула Элла, ловя ртом воздух.

Этот голос! Она не слышала его двадцать два года и совершенно позабыла. Или так ей казалось до этой минуты, когда он снова ворвался в ее жизнь, словно старый друг, волшебно возвращавший утраченную любовь, словно злые, но одновременно прекрасные чары. Она машинально протянула руку и коснулась экрана, словно пальцы могли как-то приблизить ее к нему, перенести обратно в прошлое. Но, конечно же, не смогли.

– С тобой уже связывался кто-то из «Группы».

И я уверен, что разговор привел тебя в замешательство, а возможно, даже напугал. Пожалуйста, не надо бояться.

Выглядел он очень молодо: на тридцать с небольшим, – одет в белую футболку, на шее висели четки. Длинные волосы, как у хиппи или сёрфера, и очень загорелое лицо, что никак не вязалось с немногими отрывочными воспоминаниями Эллы об отце. Но манера держаться, мимика и улыбка были прежними.

Элла зачарованно смотрела на экран и ловила каждое его слово.