Сидни Шелдон. Интриганка-2

Для всего остального мира Ив была уродом. Для малыша – целой вселенной.

Что же, он умен. И хитер, как маленький цыганенок.

Она улыбнулась и, хотя знала, что это невозможно, могла бы поклясться, что он ответил улыбкой.

– Вы уже придумали ему имя?

Ив даже не подняла глаз.

– Макс. Его зовут Макс.

Простое, короткое имя, но для Ив оно символизировало силу. Мальчику понадобятся силы, если он хочет добиться цели и отомстить за мать.

Ив родила ребенка от Кита лишь по одной, только ей ведомой причине.

Она нуждалась в сообщнике. В нем она сможет воплотить собственный образ, напитать своей ненавистью и отослать в мир, чтобы его руками делать все то, что сама она, узница в собственном доме, больше не сумеет сделать сама.

Макс заставит Кита Уэбстера заплатить за все, что он сотворил с женой.

Макс вернет ей «Крюгер-Брент».

Макс будет боготворить, обожать мать и повиноваться ей. Именно так, как когда-то мужчины боготворили, обожали и повиновались Ив Блэкуэлл, прежде чем Кит украл у нее красоту.

В дверь постучали.

На пороге появился Кит с огромным букетом роз. Отдав цветы сестре, он небрежно поцеловал Ив в макушку, прежде чем взять на руки сына.

– Он… он прекрасен, – сдавленно пробормотал Кит. По его лицу струились слезы радости. – Спасибо, Ив. Спасибо, дорогая моя. Ты не представляешь, что он… он значит для меня.

Ив понимающе улыбнулась:

– Не за что, Кит.

И погрузилась в безмятежный, спокойный сон.

Глава 3

Проходя сквозь вращающиеся двери здания «Крюгер-Брент» на Парк-авеню, Робби Темплтон ощутил знакомое жжение в желудке.

– Доброе утро, мистер Роберт.

– Приятно снова видеть вас, мистер Роберт.

– Отец вас ожидает?

Здесь все его знали: секретарши на ресепшн в серых фланелевых униформах компании, охранники, даже уборщик Хосе. Роберт Темплтон был правнуком Кейт Блэкуэлл, и в пятнадцать лет весь мир лежал у его ног. Когда-нибудь он станет президентом компании.

По крайней мере так говорили.

С самого детства Робби бывал в этом здании вместе с матерью.

Впечатляющий вестибюль с мраморными полами, шестифутовыми цветочными аранжировками и стенами, увешанными бесценными произведениями современного искусства кисти Баскуа, Уорхола и Люсьена Фрейда, был его площадкой для игр. Он играл в прятки в лифтах и в догонялки в длинных коридорах компании. Вертелся на офисном кресле Кейт, пока не начинала кружиться голова.

Всю жизнь он пытался полюбить это место.