Сидни Шелдон. Интриганка-2

Сказать по правде, он почти равнодушен к Дому Деллалу. Не то чтобы они были влюблены или что-то в этом роде. Но явное отвращение отца вызвало желание ответить ударом на удар. Слишком уж оно напоминало Робби о собственных угрызениях совести и презрении к себе. Повезло же ему быть первым в мире геем-гомофобом!

– Сегодня я был у старика Ньюмана.

– В самом деле?

– Чессслово. Да. Вычеркнул себя из завещания. – Робби снова разразился пьяным хихиканьем. – Сказал ему: «Суньте эти деньги себе в зад. Мне не нужен «Крюгергребаныйбрент».

– Ты не можешь просто взять и вычеркнуть себя из завещания, Роберт, – вздохнул Питер. – Есть трастовые фонды… это очень сложно.

– Никаких трастовых фондов. Я все отдал Лекси.

Робби встал. Комната вращалась, как центрифуга. Прижав руку ко лбу, он почувствовал на пальцах липкое тепло крови.

Питер едва не ахнул. Неужели он действительно отказался от денег Кейт? Имеет ли он право на такое?

– Ты слишком пьян, чтобы мыслить здраво, – сказал он вслух. – Поговорим утром.

– Утром меня здесь не будет.

Робби, пошатываясь, шагнул к отцу. Глаза сверкали пьяной, полубезумной яростью.

Живот у Питера свело. Робби был так близко, что на него пахнуло запахом перегара.

«Я боюсь. Боюсь собственного сына!»

– Я уезжаю в Новый Орлеан. С Домом.

– Если покинешь этот дом сегодня вечером, не трудись возвращаться обратно! – выпалил он, прежде чем успел опомниться.

– Не волнуйся. Не вернусь. Прощай, па.

– Прощай, Роберт.

Питер смотрел в спину Робби, неверными шагами плетущегося к порогу.

Питер поежился, представив, как будет терзаться угрызениями совести. Нужно бежать за Робби. Объяснить, что не хотел его выгонять.

Прошло несколько секунд. Несколько минут.

И Питер неожиданно осознал, что ощущения, распирающие его грудь, – вовсе не угрызения совести.

А невероятное облегчение.

Выключив свет внизу, он стал осторожно подниматься наверх, в спальню Лекси.

Он не разбудит ее. Только на секунду встанет на колени у ее кроватки. Вдохнет чистый, сладкий запах ребенка. Утешится видом своей спящей, невинной девочки.

Он медленно открыл дверь спальни. В комнате царила кромешная тьма. Осторожно подобравшись к кровати, он переступил груду сброшенной одежды, встал на колени и протянул руку.

В лицо ему ударил порыв холодного ветра.