Сидни Шелдон. Если наступит завтра – 2

Никто в мире не способен на то, что умеешь ты. Джеф, ты уникален. Имеешь хотя бы представление, сколько готовы платить богатые частные собиратели? Некоторые привыкли покупать все, что хотят: дома, самолеты, яхты, бриллианты, любовниц, влияние. Их заводит осознание того, что можно получить все, что не всегда продается. Например, уникальные исторические предметы. Те, которые только ты можешь обнаружить и достать.

Джеф позволил себе несколько минут упиваться привлекательностью идеи.

– Можешь называть свою цену, – сказал Гюнтер.

 – Чего ты хочешь, Джеф? Чего ты действительно хочешь?

«Единственное, чего я хочу, – возвращения Трейси. Но этого ты мне дать не можешь».

Гюнтер наблюдал, как омрачается лицо Джефа. Сообразив, что потеряет его, как только момент пройдет, он сделал главный ход.

– Получилось так, что у меня есть именно работа, с которой можно начать, – объявил он, сжимая плечи Джефа костлявыми пальцами. – Что скажешь насчет небольшой увеселительной поездки в Рим?

Глава 6

Роберто Климт вышел на балкон роскошной квартиры на виа Венето полюбоваться закатом.

Роберто считал себя ценителем красоты во всех формах. Его приводили в восторг вечернее винно-красное солнце, кровоточившее на римском горизонте. Портрет работы Баскии, висевший над его кроватью и изображавший два обезьяноподобных лица в буйстве красной, голубой и желтой красок. Идеальный изгиб ягодиц юноши по вызову, ожидавшего его в постели в загородном доме в Сабине, в сорока минутах езды от города.

Роберто Климт наслаждался, смаковал и упивался всеми этими вещами.

«Я имею их, потому что заслужил. Потому что я истинный художник, а только истинные художники должны вознаграждаться истинной красотой!»

Сорокалетний, ошеломительно тщеславный, с густыми крашеными светлыми волосами, полногубым, жестоким чувственным ртом и янтарно-желтыми глазами змеи, Роберто Климт занимался куплей-продажей предметов искусства. Питал пристрастие к юным мальчикам. Он сделал первые десять миллионов на мошенничестве с недвижимостью, подкупив продажную местную полицию.

Следующие девяносто миллионов были сделаны на искусстве – бизнесе, к которому у Роберто были, несомненно, блестящие способности.

Роберто не только разбирался в красоте, но и умел ее продать. И в результате жил, как римский император эпохи упадка, баснословно богатый, развращенный, продажный и ни перед кем не имеющий обязательств.

Ветерок позднего лета слегка холодил.