Сидни Шелдон. После полуночи

Ленни был счастлив, когда уходил от меня тем утром. Почему кто-нибудь из ФБР не поговорил со мной? Я бы все им сказала!

– Уверен, рано или поздно они захотят поговорить с тобой. К-как только выдадут свидетельство о смерти, начнется расследование. Но сейчас главная цель – найти пропавшие деньги. Пока этого не случится, все счета «Кворума», как и твои личные, будут заморожены.

Грейс, примостившаяся на краю дивана, выглядела жалким маленьким воробушком. Будь Джон менее застенчив, наверняка обнял бы ее, но он только сказал:

– Попытайся не волноваться.

Представляю, как все это тяжело. Мы оба знаем, что Ленни не был вором. И правда обязательно выйдет на свет. Все будет хорошо.

«Уже не будет. Без Ленни ничего не будет. Никогда».

Буря разразилась на следующее утро. Обозленные инвесторы ворвались в отделения «Кворума», требуя свои денежки. Си-эн-эн показал сюжет, больше похожий на восстание, разгоняемое конной полицией. За какие-то несколько часов все то, что отныне называлось «Аферой “Кворума”», стало предметом обсуждений во всем мире и лакомой темой для СМИ.

Шокированная Грейс не отходила от телевизора.

«Леонард Брукштайн, когда-то один из любимых и известных нью-йоркских филантропов, американский идол, сегодня объявлен величайшим вором за всю историю страны. Разъяренные инвесторы страхового фонда «Кворум» сжигали чучела пятидесятивосьмилетнего финансиста, считавшегося погибшим во время инсценированной трагедии в море, у дверей его бывших отделений».

Зазвонил телефон. Это был Джон.

Грейс снова разрыдалась.

– О, Джон! Ты слышал, что говорят о Ленни? Новости… не могу смотреть…

– Грейс, пос-слушай меня. Ты в оп-пасности. Я еду за тобой.

– Но это безумие. Почему кто-то вдруг захочет причинить мне зло?

– Люди обозлены, Грейс. Ленни здесь нет. Зло сорвут на тебе.

– Но, Джон…

– Никаких «но». Ты должна пожить с нами. Сложи все необходимое. Я буду ч-через десять минут.

Через десять минут Грейс сидела на заднем сиденье бронированного автомобиля. Когда она покидала дом, небольшая группа зевак успела собраться у дверей.

Вслед Грейс полетели свистки и выкрики:

– Где деньги, Грейс?

– Куда Ленни их запрятал?

– В твоем чемоданчике семьдесят пять миллиардов, беби? Или ты просто рада нас видеть?

К тому времени как Джон запихнул ее в машину, Грейс задыхалась.

Больше она не переступила порога своего дома.

– Я не продам его. Не могу.

Грейс сидела в зале заседаний адвокатской фирмы «Картер Хохштайн».