Сидни Шелдон. Узы памяти

Все любили Майкла с его обаянием непослушного озорного малыша, теплым чувством юмора. Да и как его не любить? Но ей было больно видеть отца таким расстроенным.

– Ты знаешь, как много Баллиол значит для папы!

– Да, но ведь не папе там учиться, а мне!

– Осталось всего два года!

– Знаю, Рокс, но мне там чертовски надоело. Я не книжный червь и терпеть не могу библиотеки и лекции.

Майкл обмяк на стуле, обхватив голову руками.

– Да неужели! Вот бы не подумала!

Рокси саркастически подняла брови:

– Ха-ха! Я серьезно! Этот бизнес вместе с Тони… думаю, мы сможем его поднять.

Па ведь тоже предприниматель!

– Вряд ли.

– По крайней мере бизнесмен. Должен же он хоть отчасти меня понимать!

– Не то что он не понимает, просто не хочет, чтобы ты наделал ошибок.

– Я не наделаю. Мама сразу все усекла. Хотя пресса непременно устроит скандал, она понимает, что я должен найти свой путь.

– Алексия воображает, что солнце всегда сияло из ее задницы, – холодно процедила Рокси.

 – И будет поддерживать тебя, даже если соберешься отправиться в тренировочный лагерь Мусульманского Братства в горах Кашмира.

Майкл нахмурился. Он терпеть не мог, когда сестра называла мать по имени. Отчуждение между ними было достаточно очевидно, но эта маленькая деталь еще сильнее его подчеркивала.

– Она любит нас обоих, Рокс.

Рокси закатила глаза:

– Что ж, она выказывает эту любовь весьма оригинальным способом.

Тедди нашел Алексию в кабинете. Сидя за столом, на котором стоял пустой бокал, она уставилась в пространство, бесконечно вертя на пальце обручальное кольцо.

– Ты в порядке?

– Что? А, да. В полном, – ответила она с вымученной улыбкой. Как всегда, идеально причесана, как всегда, идеально одета. Но Тедди видел, как она устала.

Когда они встретились, Алексии было двадцать пять, а когда поженились в маленькой католической церквушке неподалеку от Кадоган-стрит, – двадцать восемь.

Тогда она выглядела поразительно красивой, в классическом стиле семидесятых. Очень стройная, с длинными ногами жеребенка и гривой роскошных светлых волос, летящих за ней, как хвост кометы, Алексия и тогда была амбициозна и очень быстро изменилась: постриглась, перешла на более скромные костюмы и невысокие каблуки. Тогда она впервые баллотировалась в парламент.