Братья Карилло. Обретая надежду

А вскоре появилась и сама цыпочка, темноволосая, маленькая и тощая.

Внутри у меня все перевернулось.

«Вот черт. Лекси».

– Малыш? – вновь позвала она; девушка шла, опустив голову, вытирая кухонным полотенцем только что вымытый стакан.

Остин застыл рядом со мной. И стоило Лекси поднять взгляд, как она отпрыгнула, пораженная увиденным.

– Акс… Аксель?.. – прошептала она. Ее руки задрожали так сильно, что стакан, который она держала, упал на пол и разбился вдребезги.

– Эльфенок, – проговорил Остин, и я услышал беспокойство в его голосе.

 – Черт, эльфенок, ты в порядке?

Взгляд ее огромных зеленых глаз метнулся к Остину. Лекси кивнула и тут же снова уставилась на меня.

Остин встал перед ней и, коснувшись ладонями ее щек, заставил Лекси повернуться к нему.

– Эльфенок, посмотри на меня. – Она перевела на него взгляд. – Ты в порядке?

Она медленно кивнула, и Остин, словно защищая, заключил ее в объятия. Будто бы оберегал от меня. Я знал, что у Лекси проблемы. Черт, я слышал, что она чуть не умерла.

Лев поведал об этом, когда пять лет назад позвонил мне из больницы и накричал за то, что я втянул их в неприятности.

Сердце забилось чаще, когда я понял, как сильно она меня боялась. Лекси казалась чертовски напуганной.

– Лекси, – поздоровался я, но прозвучало это довольно резко.

Она не сводила с меня взгляда зеленых глаз. Остин лишь крепче прижал ее к себе.

– Аксель, – дрожащим голосом ответила она. И мне явно стало не по себе.

Я сделал шаг вперед и заметил, как она напряглась.

Поэтому замер на месте и поднял руки, показывая, что не несу угрозы.

– Слушай, Лекси, я хочу извиниться за то, как с тобой обращался. Я вел себя ужасно. Словно чертов засранец. – Я опустил голову, даже на расстоянии ощущая напряжение Остина. – Но теперь я стал другим.

Довольно долго Лекси просто молча на меня смотрела. А затем, глубоко вздохнув, перевела взгляд на Остина.

– Эльфенок? – спросил он.

Лекси протянула руку и подушечкой большого пальца стерла влагу, все еще остававшуюся на щеках мужа.

Я заметил, что в ее глазах тоже блеснули слезы.

А потом она опустила плечи, будто признавая поражение, и повернулась ко мне.

– Это в прошлом, Аксель. Тогда нам всем пришлось не сладко. И мы поступали так, как считали верным, чтобы выжить. Но что было, то прошло.

С меня словно свалилась огромная тяжесть.

– Эльфенок, – прошептал Остин, и я услышал в его голосе благодарность.