Братья Карилло. Обретая надежду

Я знаю, что смогу показать его талант в наиболее выгодном свете. Я справлюсь, Вин, поверьте. Прежде я не знала неудач, и с этой выставкой, безусловно, тоже все удастся.

Вин рассмеялся и еще раз похлопал меня по руке.

– Мисс Лусия, прочитав статьи и пообщавшись сегодня с вами, я тоже в этом убежден. В любом случае, даже просто услышав, как вы говорили о влиянии работ Эльпидио, я бы безоговорочно отдал вам эту должность.

На мгновение я позволила его словам повиснуть в воздухе. А потом, не в силах устоять перед потребностью все прояснить, спросила:

– Значит… я получила работу?

Вин кивнул и встал.

– Конечно, мисс Лусия. Я не из тех, кто тянет время. Я уже изучил ваш научный опыт и пообщался с предыдущими работодателями. Вас весьма рекомендовали. К тому же, насколько я могу судить, вы посвятили этому занятию всю свою жизнь.

В груди разлилось тепло, и я позволила себе на миг ощутить прилив гордости. Я и в самом деле после университета полностью посвятила себя карьере. И даже во время учебы всегда знала, по какому пути следует ступать.

Поднявшись на ноги, я протянула руку Вину, который любезно ее принял.

– Спасибо, Вин, – робко проговорила я. Он крепко сжал мне ладонь, словно скрепляя договор. – Когда я понадоблюсь вам здесь, в Нью-Йорке? Если нужно, я в ближайшие несколько дней смогу вновь прилететь из Калифорнии. Выставка пройдет в «Метрополитене»? Или в музее Гуггенхайма?

– Ни здесь, ни там, – проговорил Вин и, небрежно махнув рукой, направился к двери.

Я в замешательстве нахмурилась. – Она будет небольшой, неформальной, и пройдет в значимом для меня месте.

– Ладно, – неуверенно проговорила я.

Возле двери Вин обернулся.

– Она состоится в Сиэтле, мисс Лусия, в музее искусств Вашингтонского университета. Я там не последний человек и хочу собрать для него кое-какие экспозиции. К тому же Эльпидио не согласился бы на галерею с громким именем. Ему хочется чего-то более интимного.

Интимного… Само звучание имени Эльпидио рядом со словом «интимный» вызвало жар во всем теле.

Я была одержима мужчиной, которого даже никогда не видела, разве что в мыслях. И теперь мне предстояло работать с его творениями – мраморными отражениями души, отпечатками сердца… в Сиэтле.

– Сиэтл подойдет идеально, – проговорила я, и в словах отчетливо слышалось волнение. – Насколько я поняла из его работ, Эльпидио не гонится за славой или признанием, как другие скульпторы. Так что место не столь уж важно.