Братья Карилло. Обретая надежду

Шагая по подъездной дорожке, я восхищалась садом: сочной зеленой травой, замысловато украшенными фонтанами, деревьями всех видов и огромным количеством оживляющих территорию цветов.

Я заметила большую мощеную лестницу, ведущую ко входу в дом. Поднявшись по ней, я уже подняла руку, чтобы постучать, но тут белая дверь распахнулась. На пороге появился Роум Принс, мой кузен. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Его карие глаза сияли, а длинные светлые, песочного цвета волосы растрепались.

Со скрещенными на груди руками, в облегающей белой футболке и выцветших джинсах он все еще воплощал в себе образ деревенского парня.

– Привет, кузина, – широко улыбаясь, поздоровался он; в его речи до сих пор отчетливо слышался акцент уроженца Алабамы.

Он шагнул вперед и, раскинув руки, сжал меня в медвежьих объятиях, чуть приподняв над полом.

Я рассмеялась и тоже обняла его.

Роум опустил меня на ноги, и я поцеловала его в щеку.

– И тебе привет, мистер Всемогущий Квотербек[2 - Квотербек – в американском футболе ключевой игрок в атакующих построениях команды, задачей которого является продвижение мяча по полю.

]!

Роум закатил глаза и прошел мимо меня, чтобы забрать багаж. Я последовала за ним в дом. И изумленно принялась рассматривать фойе, настолько огромное, что назвать эту комнату иначе просто не получалось.

– Роум… – начала было я, но меня прервали.

– Нелепо, правда?

Я резко обернулась к широкой лестнице. К нам спускалась Молли Принс в длинном фиолетовом летнем платье без рукавов с завышенной талией.

Каштановые волосы девушки спадали до плеч, а на прекрасном лице ее сияла счастливая улыбка.

– Моллс! – возбужденно воскликнула я. Стоило Молли ступить на последнюю ступеньку, я тут же заключила ее в объятия. Она тоже обняла меня. – Я скучала по тебе! – призналась я.

– Я тоже скучала по тебе, милая, – проговорила Молли и сжала мне ладонь, отпустив лишь, когда Роум обнял ее сзади за плечи и притянул к груди.

Девушка накрыла его руки своими, и на лицах обоих мелькнуло то самое выражение, что появлялось у них только рядом друг с другом.

Грудь на миг пронзило болью. Глядя на их счастье, я лишь острее ощущала собственное одиночество. Работа с утра и до позднего вечера неплохо отвлекала, но, как бы сильно я ее ни любила, она никогда не сможет заменить невероятную, подобную разряду молнии любовь, которой я отчаянно желала.

– Да ладно.