Йонтра

Было заметно, что его прошлое, пусть и весьма далекое, все еще несколько довлеет над ним. Однако, выдержав непродолжительную паузу, он и вправду, как бывший, но все же солдат, собрался с мыслями, приосанился, щелкнул клювом и продолжил.

– Летели мы недолго. Полу суток по космовремени вполне хватило, чтобы добраться до той злополучной планеты. Координаты на поверхности мы также быстро вычислили и это была уже моя задача, – Скит слегка кивнул головой. – Потом посадка. Двигатели загудели вновь и корабль начал медленно сужать радиус орбиты.

Ну уж, скажу я вам, и место «выбрали» те бедолаги, чтобы рухнуть. Планета-то действительно была суровой. Гравитация, песчаные бури из какого-то красного секущего песка. Да такие, что в иллюминатор почти ничего не видно. Ветер, вой которого ощущаешь даже через бронированную обшивку корабля. И алое марево вокруг, явно свидетельствующее о наличии мощного плазменного ветра от недалекой звезды. В результате же, наш корабль едва только не снесло от места крушения. И уж даже не знаю, каких невероятных усилий стоило нашему штурману его более или менее точно посадить. Рухнувший звездолет стоял здесь же. Я видел его в иллюминатор. И в тот, самый первый момент, мне даже показалось, что все уже удалось, и пострадавшим только и остается, что дойти до нашего корабля. Ясно, что в скафандре передвигаться тяжело, а тут еще и ветер, и гравитация, и песок. Но ведь близко же совсем. Однако я недооценил ситуацию.

Нас, кто в ту смену был в спасательной команде, всех сначала построили, потом отвели в коридор со скафандрами, а затем, проверив в барокамере, и к носовому шлюзу.

Дверь открылась и остатки воздуха выбросило в пространство белой искрящейся пылью. Мы очутились почти один на один с планетой. Но под защитным козырьком, конечно. Этот козырек выдавался вперед орр на десять и был в ширину примерно таким же. Он полностью защищал нас от гравитации, да и термоэкран, который работал по его периметру, не давал ветру задувать к нам песок снаружи. Поэтому стоя так, мы даже и близко не могли себе представить всю звериную мощь и чудовищную силу того мира, который нас окружал. Потом-то, конечно, все выяснилось. Но поначалу у меня, например, возникла даже идея: «А не прогуляться ли до разбитого корабля вот просто так, в скафандре, и не посмотреть поближе, что у них там происходит».

Ну вот наконец и разбитый корабль стал подавать признаки жизни.