Ветер в Парве. История гибели одной столицы

Правда, насколько мне известно, местные власти Парвы в последние лет десять закрыли все высшие учебные заведения в городе и его окрестностях – так же, как множество научных институтов. Как знать… быть может, эта старая интеллигентка была когда-то видным ученым…

– А знаете, я разделяю любопытство моих внуков. Зачем вы едете в наш город?

– Я метеоролог. Хочу исследовать ваши погодные явления, – ответил я уже без тени насмешки.

Тонкие седые брови удивленно приподнялись.

– Исследовать… – она стояла, сложив руки на груди напротив меня у входа в свое купе, в задумчивости и очень напоминала мою старую преподавательницу по химии в институте.

Та принимала точно такую же позу, когда слушала ответ на семинаре или на экзамене. Я не удержался:

– Кстати, я не представился. Сэмюэль. Саэмюэль Котка, можно просто – Сэм.

– Агнесса Вирта.

– Очень приятно, – ответил я и покраснел. Моя догадка оказалась правильной. В институте я учил физическую географию по учебнику, одним из авторов которого была Агнесса.

 – Так вы ученый.

– С чего вы взяли? – она казалась удивленной. Да… мало ли однофамильцев… и тезок… я мог ошибиться. Я растерялся и хотел уж было пошутить над своей неловкостью, как она сама все исправила:

– Хотя… я ведь одно время писала на кафедре учебники. Правда, в соавторстве. Вы вполне могли учиться по одному из них.

– Вы верно угадали. Сдавал экзамен по вашему учебнику.

– Успешно? – в ее грустных глазах появился свет.

– Да, сдал на отлично. Так что спасибо вам. По лекциям нашего преподавателя вникнуть в предмет было практически невозможно, – весело ответил я.

– Хорошо. Хоть как-то приносила людям пользу своей специальностью.

– Ну бросьте. Вы ее приносите до сих пор! До сих пор продаются учебники для студентов, где вами написаны целые разделы. И до сих пор студенты сдают по ним экзамены.

– Да… – она вновь погрустнела. Свет, всего на несколько мгновений появившийся в ее глазах, безнадежно угас. – Да, молодой человек… простите… Сэм, кажется?

Я кивнул.

– Это-то верно.

Но я… мы… Наш институт… Мы не смогли сделать главное дело. Наверное, дело всей нашей жизни… Наверное, мы не исполнили свое предназначение, – у нее на глазах появились слезы. Она лихорадочно потерла высокий лоб, стараясь взять себя в руки: ей не хотелось, чтобы я видел ее слезы. Я слегка отвернулся, делая вид, что отвлекся на Рихарда, который шуршал на своей полке и игриво подмигивал мне. Он напоминал играющего котенка. Я улыбнулся ему и помахал рукой.