Братья Карилло. Когда мы упали

«Да благословит тебя Бог, мама».

Собрав в маминой комнате грязное белье, я вышел из трейлера и направился в прачечную. Столкнувшись по пути с несколькими членами банды, я опустил голову, стараясь не обращать внимания на мерзкие взгляды, что они бросали в мою сторону. Когда-то Джио отпустил меня без последствий, и лишь это мешало им сейчас надрать мне задницу. А еще все они чертовски боялись Акселя. Что с ними сделает брат, если они посмеют тронуть хоть волос с моей головы?

Влетев в двери прачечной, я даже не обратил внимания на накачавшегося наркомана, который лежал в отключке на красных пластиковых стульях.

И, загрузив стиральную машину, поставил ее на быструю стирку. Прислонившись спиной к расцвеченной граффити стене, я попытался сдержать ярость.

Как Аксель мог оставить маму в таком состоянии? Пока он со своей «семьей» зарабатывал деньги, продавая дурь, мама лежала в луже собственной мочи, воняя недельным потом.

И Леви! Где этот маленький засранец шлялся почти в полночь? Одно можно сказать наверняка.

В школу он не собирался. А значит, плохие оценки… и никакого футбола. Ведь при таком раскладе его шансы получить стипендию в университете Алабамы, чтобы играть за «Тайд», равнялись нулю.

Я так сильно сжал кулаки, что ногти впились в ладони. Я почти был уверен, что пошла кровь. Эта гребаная банда стала проклятием всей моей жизни. Сначала Аксель, потом я, теперь Леви.

Это работа Джио.

Только он во всем виноват.

Он заприметил братьев Карилло, еще когда мы были детьми.

Все высокие и сильные от природы, устрашающие. Идеально подходящие для жизни Холмчих. И для личной охраны Джио. И мы все попались, как чертовы наивные овцы, следующие за волком на бойню.

И пропало все, за что так упорно боролась мама. Она умрет, глядя, как ее сыновья падают прямо в пропасть.

– Мать твою, Карилло. Если с футболом ничего не выйдет, ты всегда сможешь пойти в чертовы горничные, – произнес кто-то справа.

Стиснув зубы, я поднял голову и увидел в дверях ухмыляющегося Джио.

И тут же взорвался, словно открытое пламя в газовом баллончике. Я повалил Джио на пол, прижав к липкой плитке, и начал бить кулаками по лицу.

– Ублюдок! – снова и снова кричал я.

Джио поднял руки, чтобы защититься от ударов.

Кто-то схватил меня сзади и оттащил прочь. Вырвавшись, я повернулся к помешавшему мне подонку, и столкнулся лицом к лицу с Акселем.

И глаза застлала красная пелена.

Я толкнул его руками в грудь.