Чужой: Нашествие

Они с МакИлвином ухватились за ассоциацию, стараясь при этом сохранять объективность. Иза и сама понимала, что слишком трепетно относится к своим исследованиям, принимая их близко к сердцу. Иногда ей казалось, что она намеренно подгоняет факты к каким-то своим идеям, не позволяя им самим выстраиваться в логичные теории.

Ближе к вечеру они отправились на ставшую уже привычной прогулку. Медик быстро сделал все необходимые анализы, закончив голографическим сканированием мозга.

– Неплохо, – сказал он. – Осталось еще буквально пару дней.

Изу вдруг охватило волнение. Впереди ее ждал длительный перелет в тесном корабле, в компании нескольких морпехов и МакИлвина, и она не была уверена, справится ли она с такой психологической нагрузкой. В последние годы она привыкла жить одна в удобном для себя окружении. Морпехи, конечно, уважали ее, как и с уважением относились к ее занятиям, но среди них она ощущала себя чужой. Оставалось надеяться лишь на то, что это все праздные страхи…

А МакИлвин? Он ей нравился, но…

Этим вечером они вышли из базы, чтобы полюбоваться закатом.

Людские постройки ютились на краю широкого плато, нависшего над прорезанной древним ледником равниной. Зеленое плато с пышной растительностью защищали от суровых восточных ветров покрытые снежными шапками горы. Пересекавшие его реки и потоки низвергались в долину десятком водопадов, окутанных туманной дымкой. На закате лучи местного солнца преломлялись в этой дымке, порождая великолепное зрелище. Сегодняшний вечер не выдался исключением.

Над далеким горизонтом нависли размытые оранжево-розовые полосы облаков. Чуть ближе, над утесами, плясали радужные искры, разлетаясь во все стороны, словно разноцветные осенние бабочки. На юге виднелись очертания гигантских пирамид – атмосферных процессоров. Они все еще извергали из себя пригодный для дыхания воздух, хотя основными легкими планетами уже стали новые леса.

Планета под номером LV-1657 до сих пор не получила настоящего имени. Изе это казалось немного грустным, хотя и немного подходящим к обстановке.

Как будто планета все еще оставалась свободной. Стоит людям дать ей официальное название, как у нее появятся искусственные, навязанные ей цель и предназначение. А в таком случае ее ожидают еще более грандиозные перемены.

– Великолепно, – сказал МакИлвин.

– Да. Даже жаль покидать такую красоту.

Милт не ответил. В конце концов, он тоже улетал не по своей воле, а по приказу Маршалла.