Война Ярости. Хищник: Вторжение. Чужой: Нашествие. Чужой против Хищника: Армагеддон

– В космосе всегда что-нибудь да найдется, – сказала Палант, вспоминая слова отца о том, что человечеству не суждено до конца познать космос. Он всегда говорил, что люди нагло злоупотребили его гостеприимством.

– Так как ты думаешь, что все-таки случилось со Свенлап?

– Все это странно, – отозвалась Палант. – Я видела ее за день до исчезновения, как раз тогда, когда мы вернулись из нашей поездки, а на базу доставили трупы яутжа. Она выглядела нормально. Немного уставшей, конечно, но Анджела очень любила свою работу и была в восторге от истории и общественного устройства яутжа, так же, как я – от их физиологии и технологий.

А потом все просто… случилось. Ее комнаты обыскали, но не нашли никаких признаков того, куда и зачем она отправилась.

– Да уж, странно.

– Я все же надеюсь, что она отыщется. Конечно, прошло уже немало времени, но ведь и наша база не из маленьких. К тому же здесь много закрытых на неопределенное время помещений, оставшихся после окончания строительства преобразователя.

– Эти помещения также проверили, – заметил Роджерс, но Иза и сама знала это. Он с остальными инди обыскали бо?льшую часть заброшенных секций, но, кроме пустых комнат и дряхлеющих строений, им больше не о чем было доложить.

– И все-таки, возможно, она прячется.

– Нет. Ее больше нет, – отрезал Роджерс, отпив из фляжки, и снова передал ее Изе. Палант чувствовала распространяющееся по всему телу тепло, в то время как усталость одолевала ее. Изе не хотелось напиваться, еще слишком много работы ждало ее в лаборатории, но, сидя вместе с Роджерсом в этом вездеходе, вдалеке от базы, подобная мысль начинала казаться все более привлекательной.

Среди всех коллег, настоящим другом она могла считать только Роджерса. Он был единственным источником тепла посреди холодного космоса.

– Что ты имеешь в виду?

Роджерс кивнул на смотровое стекло. Сложно было что-либо разобрать сквозь бурю, еще более жестокую, чем обычно. Песок носило по всей поверхности, било о вездеход, и хотя выхлопную трубу уже починили, подвеска все еще скрипела и хрипела, словно жалуясь на свою судьбу.

– Там, снаружи. Сбилась с дороги, потерялась, погибла. Сомневаюсь, что от нее хоть что-нибудь осталось.

– Просто не верю в это, – сказала Иза, хоть и понимала, что вероятность подобного исхода присутствовала всегда. Проведя некоторое время в раздумьях о том, что могло случиться, она поежилась от того, в какие дебри завело ее воображение.