Firefly. Поколения

Даже в глубоком космосе, если посмотреть внимательно, можно было заметить какие-нибудь детали – хвост кометы в миллионе миль от корабля; поле астероидов, свет звезды, пробивающийся сквозь слой космической пыли, квазары, плетущие свою историю. Рядом с планетами и звездами картина состояла из бесконечного множества деталей, и иногда вид менялся каждый час и даже каждую минуту.

А сейчас он менялся с каждым ударом сердца.

Планета оказалась маленькой, серой, бесплодной и ничем не примечательной. Атмосфера у нее отсутствовала, а поверхность была испещрена метеоритными кратерами.

Они подплывали к ней так, чтобы на орбите оказаться впереди границы света и тени на поверхности планеты – это позволило бы им использовать естественный свет для поисков корабля. Свет далекого Синего солнца просачивался сквозь кольца, и чем ближе Уош подводил корабль, тем больше этот свет распадался на отдельные волны под влиянием капелек влаги, пылинок и частиц льда. Мэл нечасто видел радугу в космосе, но каждый раз она поражала его своей красотой и заставляла вспомнить о своей незначительности.

– Ого! – воскликнул Джейн.

Все остальные молчали. Мэл предположил, что все они, в общем, сейчас чувствуют одно и то же.

– Подвожу нас поближе, – сказал Уош. – Зои?

– Смотрю. – Зои наклонилась к экрану сканера, прикрыв глаза ладонями с боков. – Просто куча камней.

– Эти кольца тянутся на тысячи миль, – сказал Джейн. – Откуда мы знаем, что корабль вообще тут?

– Карта привела нас сюда, – ответил Мэл. – Мы можем сканировать открытый космос, пока летим вдоль колец.

Все, что находится на других орбитах, мы заметим, как только сделаем несколько витков вокруг планеты. Если корабль спрятали люди Альянса, то он должен быть где-то здесь.

– Спрятали? – спросил Джейн.

Уош тоже удивленно посмотрел на Мэла.

– В такую глушь корабль могли отогнать только для этого, – сказал Мэл.

– Точно, – подтвердила Кейли. – Карта специально сделана так, чтобы ее было сложно прочесть.

– Но к полоумной Ривер это не относится, – сказал Джейн.

 – Будем надеяться, что ее уродский ум поможет ей найти для нас корабль, набитый сокровищами.

– И его, и нечто более важное, – сказал Мэл.

– Что может быть важнее сокровищ?

Мэл не стал отвечать. Вид был настолько потрясающим, что отрываться на пустую болтовню не хотелось. Он присел перед своим капитанским креслом рядом с иллюминатором и затаил дыхание, чтобы стекло не затуманилось, – и на несколько мгновений все его заботы и тревоги исчезли.