Император трех миров

За ним ухаживали все слуги дворца, а ответственным за все был назначен капитан дворцовой стражи Расмус Геннор. Спустя некоторое время, Асгейр все-таки пришел в чувство, не без помощи юной Анастасии, которая заботилась об императоре как о собственном младшем брате. Расмус был весьма доволен таким исходом, целыми днями он проводил время рядом с императором, читал ему сказки по личному приказу Эретона Ги’Альмаста.

Когда он очнулся, то первое что увидел перед собой – капитана собственной стражи и тут же дрогнул от страха.

Заход солнца ознаменовал наступление ночи. В сумерках Асгейр увидел то самое существо из своих кошмаров, стоящее прямо в углу комнаты. София немного озябла и задрожала, поскольку на улице становилось все холоднее и холоднее, вдалеке от больших костров. Это заметил рыцарь и решительно снял с себя теплую накидку коричневатого оттенка и накрыл ею замерзшую девушку. Она неловко вздрогнула от этих действий, но, тем не менее, укуталась в накидку, схватившись за нее обеими руками. Никаких слов и не нужно было после этого действия, которым он всё уже и так сказал. Расмус Геннор дремал на стуле, держа в руках старую книжку. Император взвыл от внезапного страха, просочившегося по каждой частичке его тела. Капитан проснулся, резко подскочил и, выхватив меч, резко развернулся в сторону двери.

-Что!? Что произошло, мой Император!? –ошеломленно громко проговорил Расмус.

-Мне… У меня был кошмар. –обеспокоенно ответил правитель.

Капитан тяжело вздохнул и убрал меч в ножны, а затем спросил разрешения присутствовать дальше в комнате, на что получил положительный ответ.

-Я так рад, что с вами все в порядке, милорд. –тихо сказал Расмус, слегка улыбнувшись.

-Не льсти мне. –нахмурившись, ответил Асгейр.

-Вы обижаете меня своим недоверием, мой господин. Я служу в этом дворце уже десять лет, верой и правдой, вы же знаете.

-Да, Расмус… Знаю.

-Если вам требуется время побыть одному… -вдруг начал после паузы капитан.

-Нет-нет, останься со мной.

Прошу. –жалобно сказал Император.

Оставаться одному в этой комнате Асгейр не хотел, особенно ночью, после того кошмара. Этот образ чудился ему везде и во всех, заставляя содрогаться от неловких и жутких звуков, которые раньше он не замечал. Приступы с каждым разом становились все сильнее и сильнее. Император всерьез задумался о сказанных словах Мардуалом, о том, что ответ на все знает король Республики, и кровь Эллаунской императрицы на его руках.