Радужное стекло

Кауп взялся за неё и встал.

– Да, в настоящем бою нужно быть побыстрее, – снимая шлем сказал Кауп. – Дети, вы можете уходить, на сегодня всё.

– А ты останься, – сказал он Херевигу. – нужно снять доспехи.

Херевиг кивнул и стал помогать снимать латы с Каупа. Когда дело было сделано, и на старом сеньоре оставалась только кольчуга и стеганка, то Херевиг увидел рану на шее дяди. Рана была довольно глубокой, и из неё текла кровь.

– У тебя рана на шее, – взволнованно сказал молодой рыцарь.

– Ничего, от этого не умру.

Меня уже не раз в шею кололи, – ответил ему Кауп, снимая кольчугу. – сейчас к нам приедет гость из замка Агидиуса. Их нужно встретить, а ты можешь пока прогуляться.

Кауп ушёл. Херевиг стоял и размышлял. Ему в голову лезли мысли и воспоминания. Сейчас он вспоминал последнюю схватку с врагом на севере, слишком свежо оно было, особенно если тебе алебардой пробили наплечник и переломали ключицу. Противник был простым пехотинцем, Херевиг видел его испуганное лицо, лицо мальчишки, ему ничего не осталось, как только убить этого солдата.

Он не говорил про это своему дяде, не хотел разочаровывать. Ключица срослась, но движения левой рукой стали болезненны.

После того, как настала ночь, и все гости разошлись, Кауп попросил выйти Херевига с ним на крепостную стену. Когда они вышли, то перед ними открылась чудесная картина: ночное небо было усеяно звёздами, которые периодически мерцали, большая жёлтая луна отражалась от речки, которая текла неподалеку и окрашивала всё в серебряный цвет.

Где-то играли на своих скрипках сверчки, а трава и кустарники медленно покачивались из стороны в сторону. Из больших окон замка был виден свет, как и в домиках около него. А свежий ночной воздух бодрил и расслаблял. Облака, которые чёрными полосками виднелись в небе были приплющены. Казалось, что звёзды и само небо давило на них, и вот-вот они совсем исчезнут.

– Красиво, не так ли? – вдыхая аромат ночи, сказал Кауп.

– Да, прекрасно, – смотря в звёзды, ответил ему Херевиг.

– Когда-то, будучи ещё молодым, я смотрел на это небо и думал над своими поступками. Я был хорошим воином, и слушал тех, кого не стоило, убивал людей за веру. Это было неправильно. Мы делали эти ужасные вещи. И именно это небо заставило меня полностью проанализировать свои поступки, а случайная встреча только подтвердила мои мысли. Однажды в походе я встретил одного монаха.