Печальная земля

Висевшая на нем черная кобура с открытым верхом удерживалась снизу дополнительным ремешком, охватывающим сильное бедро. Взгляд невольно скользнул выше, к треугольным кусочкам ткани, прикрывавшим все остальное… оп, кино закончилось, юбка вернулась на место. Над ухом презрительно фыркнули. Приняв тяжелое вороненое оружие с тонким стволом и деревянными щечками рукояти, я с уважением осмотрел и его.

– Прекрасная у вас машинка, милая Брунгильда. Первый раз держу такую модель.

– «Парабеллум», – отрывисто ответила она.

 – Из гардариканских.

– Патроны в рукояти, как я понимаю?

– Да. Магазин снизу.

Действительно, в отличие от знакомых мне пистолетов с постоянным магазином, расположенным перед спусковой скобой, здесь все было решено более остроумно и компактно. Нажав на круглую кнопку, я вынул обойму… нет, постойте, вместо узкой полосы металла, удерживающей только донца гильз, здесь имелась плоская коробочка с пружиной, подпирающей заключенные внутрь нее патроны, и подающей их в патронник, когда нужно.

Телохранительница назвала ее магазином, наверное, так правильнее.

Легкие щелчки – и мне в ладонь выпала пара латунных патронов, поблескивающих гладкой оболочкой пуль.

– Ага! Слушай, Золтик, ты – голова! Стрельнуть и поджечь что-нибудь! Только, наверное, надо бы сначала хворосту набрать? – восторженно воскликнула Алиса.

– Хворосту обязательно надо, но вот все остальное не так просто. Выстрелом даже сухую траву не подпалишь, ее лишь разбросает расширяющимися пороховыми газами.

Придется действовать похитрее. Брунгильда, вы готовы пожертвовать пару патронов? Оружие может еще понадобиться, но и без костра нам не выжить холодной ночью.

Она молча кивнула. Прекрасно, я не рассчитывал на столь быстрое согласие.

– Хорошо. Собирайте пока сушняк, а я… пойду-ка еще разок искупаюсь.

Целомудренно удалившись в сторону пляжа, я скинул мундирный сюртук и брюки и, оставшись в одних трусах, поежился, хлопнул на животе одинокого комара и неохотно побрел в воду, сопровождаемый озадаченными взглядами девушек.

Хорошо хоть, что трусы черные, а не в горошек – вот сраму-то было бы.

Вода была холодной, но тем активнее я работал руками и ногами. Ярдах в пятидесяти от берега на темной воде светлело пятно – надувшийся, как вялая медуза, шелковый купол грузового парашюта никак не желал тонуть. Подплыв, я осторожно, чтобы не запутаться в стропах, пошарил внизу.