Полк бессмертный, народ живой

– Хорошо! – похвалил их главный хазарин, – Тогда мы грабить вас будем.

– Да не вопрос! – пожали плечами братья, ну и хазар тех похоронили.

По-человечески похоронили, уважительно, холм сверху насыпали. Его Хазаровым курганом зовут до сих пор. Похоронили да призадумались братья: а ну как печенеги придут или румыны, или черные копатели какие, пограбят же все! Кто присмотрит за курганом?

– А давайте рядом город построим? – смекнул Стар.

– А давайте! – согласился Слав – Только сначала имя ему надо придумать.

– А помните, как Петр и Павел на Камчатке град свой нарекли? – намекнул Ян – А еще на реке Амур братья Ком, Сом и Ол каков острог поставили?

– Точно! – ударили по рукам братья.

Мужики сказали – мужики сделали. Так и появился Старо-Слав-Янск рядом с Хазаровым курганом. Поди опровергни.

В том 17 году весна была шустрая, скороспелая до такой степени, что к маю на юго-востоке Украины разразилась нестерпимая сухая жара, быстро слизав естественную для каждого радость прихода долгожданного тепла.

Особенно жестоко она ощущалась в Старославянске, когда кроме солнца небесного тебя жарят еще пару десятков солнц рикошетом от окон и витрин, даже от асфальта. Ничем не сдерживаемый степной ветер, хоть как-то освежающий лицо за городом, здесь, между вездесущими кирпичными и бетонными «хрущевками», намного более солидными и добротными «сталинскими» администрациями и едва сохранившимися дореволюционными особнячками, лишь поднимал пылевые вихри.

Суббота. Время уж час как перевалило за полдень. Большинство из тридцатитысячного населения Старославянска еще накануне скрылось в садоводствах с соседями и в селах с тещами. Оставшиеся медленно плавились в квартирах со всеми возможными сквозняками и вентиляторами, кто помоложе – вокруг открытого накануне фонтана в городском парке. Редко кто находил силы доползти в одну из десятка кафешек. Молодая слегка одетая пара выпорхнула из-под массивной пыльной парковой зелени чтобы юркнуть в ближнее заведение «Ромашка» и плюхнуться со счастливым смехом за столик подальше от жаркого окна.

Эти двое были в состоянии наслаждения друг другом и вряд ли заметили бы и вселенский пожар.

Две официантки откровенно страдали в душном пекле, одна из них все же отделилась от барной стойки и поплыла к посетителям: и двигаться лениво, а не двигаться – потеряешь и так редкий доход.