Наш хлеб – разведка

Превозмогая боль, он сполз на пол, дотянулся до пистолета и, взяв его в руки, направил ствол на оперативника:

– Не надо его догонять! Он ни при чем! Вы не тех ловите!

– Вот это номер! – раздался голос мужчины, которого загадочный посетитель выключил, направляясь прочь.

Он уже поднялся на ноги и, растерянно хлопая глазами, смотрел на Алексея.

– Слышь, Лютый! – взмолился брюнет. – Брось оружие! Это не игрушка! – Он скосил взгляд в сторону своего напарника: – Ильич, стой где стоишь. Не провоцируй его.

– Я не Лютый! – неожиданно взревел Алексей и выстрелил в потолок.

– Да, – протянул хозяин пистолета, – дебил!

От этих слов в груди у Алексея все заклокотало.

– Я старший лейтенант Иванов Алексей Аркадьевич! Повтори! – Он направил оружие на обидчика. Рука тряслась. В это время милиционер умудрился двинуть подушкой по руке, и все провалилось в какую-то пропасть без дна, времени и света...

– Ты сообщил нашим? – спросил брюнет напарника.

– Конечно, – тот сокрушенно вздохнул и сел на кровать.

 – Надо же, так облажаться! Один полуживой, с распоротым брюхом недоделок не дал задержать бандита. Шеф шкуру спустит.

– Брось, – брюнет махнул рукой. – На брюхе у него только шкура попорчена. Сам слышал, как врач говорил: «Кишки прополоскали, обратно всунули и зашили. Через неделю можно выписывать».

– Мужики, мне кажется, не там ищем, – голос, принадлежащий кому-то четвертому, заставил Алексея повернуть голову в сторону соседней кровати.

Навалившись на спинку, там полулежал еще один мужчина.

Голова его была полностью забинтована, а лицо представляло собой один сплошной синяк. Рядом, у стены, стояли костыли.

– Почему ты так решил? – удивился брюнет.

– Я же говорю, когда Филиппов на меня налетел, – вновь заговорил перебинтованный, – то сказал, что во всем виноваты Джамбулат и Осипов.

– Да, – прохрипел Алексей, неожиданно узнав в новеньком, похожем из-за бинтов на мумию, старшего лейтенанта милиции Вахрушева Константина, которому он отдал от руки составленный план местности.

 – Меня чеченец ножом ударил.

– Видите! – Старлей показал глазами на Алексея.

– Да как можно к его показаниям серьезно относиться? – Мужчина, которого все называли Ильичом, присел рядом с Вахрушевым. – Он же невменяемый!

– Слушай, Костя! – Брюнет занервничал: – Завязывай выводы делать. Тем более, ты у нас потерпевший как-никак. Объявили Филиппова в розыск, значит, будем ловить.