Игрушечные люди. Синий луч

«Поставлю на уход, а там пусть Ленка разбирается», – поразмыслила Анек.

– Эй, Николай, слушай, посиди на базе, а то Ленка ушла, а я не могу. У меня ноги чешутся в этих черных колготках, надо поменять на другой цвет, – крикнула она, встала и вышла из комнаты.

Николай был зелен как огурец в смысле своего опыта, но считал себя умней всех: мехмат МГУ, едрена-корень. Он любил программировать, но попал случайно в анализы. Впрочем, и здесь программы требовалась позарез. Принимать звонки он ненавидел, но отказать Аньке не мог.

Каждый раз при взгляде на нее у него сводило судорогой горло. Он как-то раз даже прикинул – ее ноги заканчивались примерно на уровне второй сверху пуговицы его клетчатой рубашки. Такой разве откажешь? А глаза синие, как небо Египта… и крохотный острый нос. О такой девушке он мечтал еще с детского сада. Оставалось поправить массивные очки и сесть на место Леночки. Он поморщился и покрутил настройку радио. «Зайчик по лужам» уступил место: «Let’s break all the rules, we are animals» («Нарушим правила, мы – животные»)

– Але, анализы? Отдел системного программирования беспокоит.

Меня Антон зовут.

– Антон, привет, это Николай. Как там, третью версию накатили?

– Коль, привет. Накатили. Слушай, запиши сумму: пять миллиардов фунтов. Сказали вам сообщить.

– А вы каким боком здесь?

– Да, понимаешь, мы видим по системе вылазит сумма большая, шеф сказал вам сообщить на всякий.

– Приход или уход?

– Да, хрен проссышь, тут коды какие-то. Вроде дебет… Ставь на уход.

– Хорошо, вечером заскочу, есть вопрос по объектным переменным…

– Заходи, братан, покеда.

Если что и пиво прихвати.

Яркое весеннее солнце заморгало из-за соседнего корпуса. Там на всех этажах сидели неподвижно, выпрямив спины, угрюмые люди в черных пиджаках: раздутый отдел безопасности. Леночка избавилась от Ашота, перекурила еще с тремя домогавшимися ее тела сотрудниками и ровно в восемнадцать ноль-ноль хлопнула дверью. В коридоре гулким эхом раздались ее слова: «Спермотоксикоз очередной».

Анек разговаривала с Максимом по мобильнику во дворе. Она повторяла с глупой улыбкой на лице: «Я тоже, Максимчик». Николай купил пиво, пришел к системщикам и проверял с Антоном переназначение объектных переменных. Они напевали хором: «we are animals, we are animals…».

Начальник анализов Боборыкин вернулся после затянувшегося «делового» обеда с приятелем из другого банка. Он был трезв: бутылка терпкого монтепульчиано на брата ничего не решала в этой гребаной жизни.