Коробка Феникса

Как будто он просто внезапно умер. Всё явно говорило мне о том, что звуки шагов были просто галлюцинацией. Но в то же самое время меня не покидало ощущение, что ночью кто-то был у меня на участке. Я просто чувствовал это.

Я вернулся в дом и лёг отсыпаться, но спать мой организм отказывался. Нервы колючей проволокой опутывали мою голову, мешая заснуть. Я вскочил с постели и подошёл к окну. За стеклом веселилась метель. Она прятала сгоревшие руины под толстым слоем снега. Вся улица накрылась ровным снежным ковром.

Всё стало вдруг таким чистым, нетронутым. Казалось, что тут никого, будто бы ни души. Но белый свет меня тревожил, несмотря на всё это спокойствие, я никак не мог забыть, как Вика тащила труп своего отца. В голове появлялись страшные сцены, я стал привязываться к тому факту, что она так быстро успокоилась. А не была ли та вспышка горя актёрской игрой специально для меня? Нет! Нет! Нет! Исключено, это действительно чистейший бред!

Так было всю жизнь. Например, вижу невдалеке пару подростков, они начинают смеяться, и мой мозг тут же даёт сигнал: «Они смеются над тобой!» Или выхожу из дома встретиться с друзьями и уже на светофоре думаю: «Всё ли я выключил?» Понимаю, что я отключил абсолютно всё, но тут мой мозг даёт сигнал: «А что, если тебя переклинило и ты перед уходом специально включил плиту и намеренно забыл? И вообще ты можешь быть психом!» И мучаюсь всю прогулку.

У меня получается переключаться с этих мыслей, но это надо делать немедленно, сразу как они появляются. В противном случае паранойя обволакивает мой разум и медленно терзает его. Так не только у меня – это семейное. Сейчас у меня было сильнейшее чувство – я знал, что скоро что-то случится.

Пытаясь сбежать от навязчивых мыслей, я схватил записную книгу, лёг в постель и приступил к чтению следующей записи. Начиналась она со стихотворных строк, которые показались мне очень знакомыми.

Как тяжко мертвецу среди людей

Живым и страстным притворяться!

Но надо, надо в общество втираться,

Скрывая для карьеры лязг костей…[5 - Стихотворение Александра Блока «Пляски смерти».

]

А затем таким же красивым почерком началась сама история.

Я ускорил шаг и поспешил за ним:

– Подождите! Постойте же!

Он не реагировал. Наверное, думал, что это не ему кричат. Я резко опустил руку на его плечо.

– Чего же вы?

Он обернулся и удивился моей внешности. Я к этому привык.

Он, не найдя ответа на мой вопрос, продолжал молча рассматривать меня.