Солнце, море… дирижабль

У сэра Ричарда аллергия на иллюзионистов, а у меня на секреты.

Мирой поставил кувшинчик сливок перед Ричардом и сам уселся за стол. Правда, почти сразу встал, извлёк из шкафа глубокую тарелку, полную крекеров, и выставил посреди стола.

– Угощайтесь, джентльмены.

Воцарилось молчание. Когда чай был выпит, а крекеры уполовинены, чиновник разжёг небольшую ароматическую палочку.

– Ну-с, джентльмены, теперь я вас внимательно слушаю.

– Дык, собственно, вот.

Рей протянул толстый бумажный конверт.

Мирой поправил очки, но конверт не взял.

– Вы хотите сказать, вас действительно отправили в отпуск?

– А что вас смущает? – поднял бровь Ричард.

– Вы слишком хорошо выглядите для государственных отпускников. Обычно у моих посетителей такой вид, словно они сбежали из прозекторской. Кстати, пару раз действительно так и было… Впрочем, неважно. Вы-то чем сподобились, коль не секрет? – в голосе мужчины прозвучало любопытство.

– Многочисленные травмы, нервные срывы, потеря концентрации, подорванное душевное здоровье, суицидальные мысли и тяжёлый алкоголизм, – оттарабанил Салех.

– При всём моём уважении…

Чиновник внимательно оглядел приятелей. Те выглядели максимально довольными жизнью. Лоснились, сияли и благоухали.

– Поверю разве что в алкоголизм.

– Так мы не про себя! – радостно воскликнул громила.

– Заинтриговали.

– Нас это… неделю из управления в управление пинали. Или две уже? Не помню, короче. К кому, значит, практику проходить… – Рей поскрёб череп.

 – И каждый раз одинаковая хрень. Мы приходим в большой кабинет большого начальника. Большой начальник долго на нас смотрит, потом пишет бумагу с направлением в соседнее управление. Иногда ничего не пишет, просто убегает и пропадает. Один убежал прямо в окно.

– Неужто насмерть? – восхитился хозяин кабинета.

– Не, только ногу сломал. Там невысоко было, второй этаж. Мы его в больницу проводили, сами к заместителю – а их уже никого нет.

Один секретарь сидит, трясётся и на все вопросы «му-му» отвечает. В следующий раз другой большой начальник попробовал отстреливаться. Но хреново, не попал ни в кого. Я у него револьвер забрал, от греха-то – ну и руку ему сломал, нечаянно… – Салех тяжело вздохнул. – А когда мы пошли на второй круг, кто-то вспомнил, что существуете вы.

– Занятно. Обычно ко мне отсылают за очень большие заслуги, – Мирой взял конверт и вскрыл его костяным ножом.