Среди иллюзий

Не на что-то, а куда-то. Куда-то вдаль, в даль каких-то воспомина-ний. О которых известно только ему одному, и нет необходимости посвящать в них кого-то.

–Не спится?—едко поинтересовался Боря.

–Да-а,—ответил Костя,—мысли всякие в голову лезут. Что-то всё не то и не так.

–Во сколько соберёмся сегодня?—спросил Боря, посмотрев на Костю.

–Да часам к одиннадцати,—ответил Костя, снова ложась на диван. В этот раз он заснул. Но сон ему не снился. Костя давно перестал

видеть сны, кроме одного. Это всегда был один и тот же сон с одним и тем же сюжетом, с одним и тем же местом.

Он одинаково начинался и одинаково заканчивался. Он считал, что не видеть сны—какая-то особая способность, поскольку они не беспокоят человека размыш-лениями и гаданиями о том, что они значат. И поэтому он не особо жаловал сны и предпочитал о них не думать.

Глава третья

Костя проснулся в десять часов. У него болела голова из-за того, что он спал на закате. Борис тоже спал—на кровати в соседней комнате. Он проснулся от шума на кухне—это Костя ставил чайник.

–Давай попьём чаю,—сказал Костя,—да собираться надо по-тихоньку.

Боря, зевая, кивнул. Его мучила усталость из-за продолжительного сна, он сел на стул и уставился на стол, пытаясь проснуться до конца.

–Поесть бы чего,—сказал Костя, обращаясь к Боре.—Гулять, скорее всего, долго придётся.

Боря ещё раз зевнул и ушёл на кухню. Через минуту вернулся с пятью яблоками и положил их на стол.

–Вот яблоки съедим,—сказал Боря.—Всё равно больше ничего нет.

–Пойдёт,—ответил Костя.

Он посмотрел в окно, за которым уже стемнело, и просто молчал, о чём-то думая. Через пять минут засвистел чайник. Костя разлил кипяток по бокалам и вернул чайник на плиту. Взяв яблоко со стола, он стал есть его, не торопясь, пока остывал чай. Они с Борисом сидели и молча жевали яблоки. Покончив с яблоками, они медленно выпили чай и стали собираться. Костя уже оделся и стоял в коридоре, ждал Борю.

–Сигареты возьми, они на кухне,—напомнил он.

—Хорошо,—сказал Боря.—Ты нож взял?

–Да.

Боря быстро накинул куртку, надел кроссовки и огляделся по сторонам, вспоминая, не забыл ли чего. Так и не вспомнив, повер-нулся к двери и сказал:

–Погнали.

Они вышли на лестничную клетку и, усевшись на голый бетон ступеньки, закурили.

–Без пяти одиннадцать,—сказал Костя.—Пора идти. —Сейчас докурим да пойдём,—отозвался Боря.

Они молча сидели и думали каждый о своём, но вообще-то думали об одном и том же.