Среди иллюзий

–Давай в ближайший подъезд,—скомандовал Костя,—а то запалимся с этой сумкой.

Боря сунул сумку за пазуху, на живот и, воткнув руки в карманы, держал её, чтобы она не выпала.

–Молодец,—сказал Костя,—разом поправился. —Зато не спалят,—буркнул Борис.

–Всё правильно,—похвалил его Костя.—Идём в подъезд, про-шарим сумку да избавимся от неё.

Они подошли к первому подъезду ближайшего дома и слегка дёрнули дверь на магните с домофоном.

–Погоди,—сказал Костя.

Борис отошёл. Тем временем Костя крепко ухватился за ручку двери и со всей силы дёрнул её на себя.

Магнит не выдержал напора и впустил их в подъезд. В обычный обшарпанный подъезд, где плохо пахло и всё разваливалось на части.

Они забрались на третий этаж и принялись осматривать сумку. Внутри не было ничего необычного. Женские принадлежности: лак, помада, расчёска, тени, тушь, ручка, заколка-краб для волос, духи. Ну ещё паспорт, кошелёк и прочая мелочь. Борис взял кошелёк и стал искать деньги. Нашёл двести рублей с мелочью, кредитки и карты скидок.

–За-ши-бись,—сказал недовольным тоном Боря.—Вот это улов, прямо можно идти отмечать.

Костя посмотрел на деньги и, ничего не сказав, взял паспорт с обычной обложкой тёмно-бордового цвета. Её звали Ольгой, девяностого года рождения. «На год старше меня»,—подумал Костя. Он молча смотрел прямо перед собой, думая о том, что совершил. Не жалел, что в кошельке оказалось несчастных двести рублей. Он думал о том, что совершил это, и какая разница, сколько там лежало в кошельке?

Она была симпатичная.

Та, что осталась лежать в сугробе, когда он убегал. О чём она думала? Проклинала ли она его? Оскорбляла ли? Пошла ли она в полицию или просто молча ушла домой, рассуждая о том, почему ей так не везёт и что она делает в жизни не так?

Как бы то ни было, она оказалась сильной, она не кричала, не кричала вслед и не осыпала проклятиями. Нет, ничего такого он от неё не услышал. Она молчала, не уронив своего достоинства. Она молчала. Самое смертельное и ужасное оружие—это молчание.

Она смирилась и стала жить дальше.

Костя стал сгребать всё, что вывалил на пол, назад в сумку. Закончив, он протянул её Боре, а тот снова сунул её за пазуху.

Они быстро спустились по лестнице и вышли наружу. На улице по-прежнему никого не было. Они посмотрели друг на друга и пошли в сторону проспекта. Почти ни о чём не разговаривали, каждый надеялся, что их не остановит случайный мент, шагающий домой со смены или просто патрулирующий район. Нет.