Среди иллюзий

Никто не нарушал молчания. В парке было тихо, и никто не мешал им наслаждаться обществом друг друга…

Вдруг у Даши зазвонил телефон, она взяла трубку и, сказав, что будет через двадцать минут, закончила разговор.

–Тебе пора?—спросил Костя

–Да, папа ждёт. Он закончил свои дела и уже едет за мной. Даша всё так же смотрела на Костю в ожидании предложения встретиться, чтобы погулять вместе ещё, и думала, будет ли низко предложить это самой. Она положила руки на колёса кресла и уже хотела отъехать от скамейки, как вдруг Костя положил свою руку на её плечо.

Она замерла.

–Я помогу,—сказал Костя и покатил кресло в обратном направлении.

Они шли минут десять, остановившись только возле фонтана, чтобы сполоснуть руки и умыть лицо. Продолжив путь, ни один не смел нарушить молчание, оба думали, встретятся ли они снова, чтобы прогуляться, обсудить прелесть погоды, хотя она их совсем не волновала. Просто каждый желал встретиться и узнать друг друга получше. Костя поставил кресло туда, где оно стояло, когда они начали путь, и, присев рядом, внимательно смотрел на Дашу, которая грустно смотрела на свои колени.

–Мы увидимся с вами, Дарья?—спросил с надеждой в голосе Костя.—Я бы хотел с вами увидеться ещё раз. Он на минуту замолчал в ожидании ответа, будто ждал приговора судьи, который должен решить его судьбу.—Здесь недалеко есть детская площадка, она прямо вон за теми домами,—говорил Костя, показывая на много-этажное здание слева от них.—Я бы вам показал её.

Там дети всегда играют и на качелях катаются. Мне нравится за ними наблюдать, они счастливые, у них каждый день какое-то новое открытие. Я считаю, что взрослым следовало бы поучиться у них проживать каждый день как первый.

Костя замолчал и всё так же смотрел на Дашу, а она всё разглядывала свои колени, не смея сказать ни слова. В своих мыслях она боялась, что он с ней просто играет, как дети играют с куклами. «Да и кому нужен инвалид?»—думала Даша. Жестокая жизнь! И эта жестокая авария, что её не пощадила, научила быть такой же жестокой, как и тот человек, что, не думая о других, сел пьяным за руль, а после того, как сделал её инвалидом на всю оставшуюся жизнь с очень маленькой надеждой, размером с зёрнышко, на то, что она когда-ни-будь сможет вновь ходить и чувствовать своими стопами мягкость и влажность травы, не понёс заслуженного наказания, а просто откупился, подкупил судью и всех, кто смог повлиять на суд.