Бзик в кратком

Все-таки побыстрей надо отстраниться от излишней романтики в подходе к делу и к старости стать ворчливее любого непьющего деда-агностика.

Да. Это был и правда интересный выбор. Куда теперь пойти? Под чем склониться (это обязательно)? Почему эти вопросы вообще существуют, если всерьез кажется, что даже выбор в пользу признания скудности авторского мира был сделан не самостоятельно? Как-то вышло, будто по прихоти везения. Случай помог. Возможно еще чуть поспособствовали старые особенности, такие как заинтересованность крипипастой (из-за слишком ранних просмотров фильмов ужасов), чувство юмора (которое стало переходить все грани и в конечном итоге вовсе перестало существовать как то, что могут оценить любители «находчивых» шуток), а также ощущение собственной важности (которое в общем то не хотело сильно рваться наружу, но где-то все-таки проскользнуло через форточку молчания и странности).

Если выбор был сделан почти случайно, а мысли приходили сами собой из старины (увы, из гадкого, заспинного), то неужели автор ничего особенного не делал в пишущие вечера? Отнюдь не так.

Например, он по-особенному снизил свою сложность до минимума. Своим видом показал: «Хочу быть, любить и писать необычное, всего лишь». Выглядел он очень иронично. Иногда он демонстративно рыдал в подушку, показывая, как ему тяжело.

У каждого творчества есть свои минусы. Один из самых главных – само его существование. Но есть и плюсы – его существование, например. Творчество очень похоже на историю. Оно тоже очень долго существует и тоже никого и ничему еще не научило.

Оно жидкость, оно масса. Именно благодаря выходу к этому сравнению как-то по-особенному полегчало.

Для Марка ФилицЫна творчество явилось Штайнером. Штайнером, который может быть последним, но у которого, он надеялся, никогда не будет финала, в особенности «после». И из этой надежды вылупилось какое-то подобие терпение к себе.

Марк ФилицЫн возобновил свои отношения с прежним именем и захотел написать сказку про летучий фрегат и цинковый груз.

А тем временем старший прапорщик Картонов отправился на выход. Он больше не хочет восприниматься, как «драматический» солдат…

Гимн

Я вспоминаю тот осенний денек,

Вроде – это точно не март,

Но там тоже много соплей всегда.

И там пудинг очень-очень хорош,

Кофта, в ней большой карман,

Пена для бритья ни моя,

Ни твоя.

Единственный раз, когда стояли рамки дозволенного.

33.07.19

Сегодня

3 июля 2019 года.