Запределье

Палку он воткнул метрах в двадцати, может даже дальше, потом насадил на неё бутылку, дном вверх. Быстрым шагом подошел к Мику и сунул ему в руку три ножа – Бросай, – он не попросил, а потребовал, лицо у него в тот момент было такое, как у собачки, которая принесла мячик, а теперь хочет чтобы хозяин снова его кинул.

Мику в тот момент хотелось только того чтобы его оставили в покое и дали наконец поесть, даже не поесть а пожрать, да сейчас он бы съел три тарелки супа и может даже попросил добавки. Поэтому он бросил два первых ножа ушли в стороны от бутылки, но при последнем броске он подумал

– Я же ведь потомок безымянного волшебника, так почему бы мне, не творить волшебство своими руками? Он же ведь поймал нож, значит сможет и бросить, сможет бросить так, что у клоуна экскаватор в желудке переварится.

И он бросил, бросил так, что ему даже показалось, что его рука выстрелила ножом, но бросил он не правильно, взялся за ручку, а не за лезвие. На конце ручки имелся металлический набалдашник, он то и расколол бутылку, даже не расколол, а расплескал, как воду. После этого нож воткнулся в землю, а осколки упали рядом. Клоун хлопнул его по плечу и восторженно проговорил

– Я знал, что ты наш, а Эл еще предлагала взять другого.

– Другого, в каком это смысле? – непонимающе спросил Мик, глядя на клоуна как-то расстроено. Клоун задумался, задумался очень на долго, около минуты стоял и теребил себя за подбородок, потом всё таки ответил

– Ну, понимаешь, у безымянного волшебника было несколько детей, а у них тоже несколько и выходит сейчас у него множество потомков, очень много.

Ты потомок по линии матери, Эл сначала не хотела тебя брать из-за пьющего отца, но директор меня поддержал и тебя взяли.

После этого разговора он наконец-то нашёл среди этого циркового бедлама Эл и сообщил, что не мешало бы перекусить. Он вообще отказывался поверить, что не ел больше суток, но тем не менее это было так, причём он не испытывал особого голода, но сейчас голод прорезался.

– Я не хотела тебя брать, потому что дети в вашем мире частенько не выдерживают такой жизни и сдаются, – объясняла Эл, когда они пришли к фургончику кухне.

Эл попросила его подождать снаружи и вскоре вернулась с тарелкой и маленькой ложечкой. На тарелке лежало нечто, что в прошлой жизни, возможно было пирогом, это можно было определить по форме, а вот по цвету можно было с уверенностью сказать, что это тёмная какашка, очень тёмная. Мик посмотрел на нечто, взял ложечку.