Законы прикладной эвтаназии

Ещё месяц, целый месяц ему дышать через трубку в горле, потому что дыхательные пути разъела злокачественная опухоль.

Алексей Николаевич запланировал старика на завтра.

Он беседовал с ним. Точнее, он говорил, а старик кивал. Старик больше не хотел жить, и Морозов видел это в его усталых глазах.

Теперь Алексей Николаевич смотрит на шкафчик с заветной склянкой, на часы, на дверь. У него сегодня нет операций, как ни странно. Завтра – две, послезавтра – две. Сегодня – только если срочные.

Самое страшное время – это гололёд.

Идёт парень, падает спиной назад, разбивает голову. Его везут сюда, и на операционный стол он попадает ещё живым. Он дышит, глаза чаще всего открыты. Он даже может быть в сознании, может говорить.

Когда через час врач выходит к родственникам, в его глазах усталость. Не грусть, не сочувствие, а чудовищная усталость. Так бывает, когда на твоих плечах лежит два десятка потерянных душ.

Бывает ещё страшнее. Когда человека спасают, а он – в коме. В вечной коме, потому что его мозг умер.

Тогда Алексей Николаевич смотрит на свой шкаф и на бутылочку без этикетки.

«Можно?»

В кабинете появляется Серков, молодой врач, год после аспирантуры. Он еще не защищался: дописывает кандидатскую.

«Добрый день», – здоровается Морозов.

«Добрый день… – Серков чуть мнётся, затем продолжает: – Алексей Николаевич, я на этой неделе себя ни на одной операции не увидел…»

Понедельник, только вывесили.

«Максим, – ласково говорит Морозов. – На этой неделе нет ни одной операции, которая была бы тебе по зубам.

Ассистировать будешь почти на всех».

«Это же не то, – обиженно говорит Серков. – Мне нужно оперировать больше».

Морозов думает о том, как этот мальчик ещё наивен. Но при этом честен и хочет стать хорошим врачом. Больше операций, больше опыта.

Вообще-то Морозов думает передать Серкову больного Минченко из второй. У него грыжа позвоночника. Сложно, но вполне по зубам молодому врачу – под присмотром кого-нибудь из опытных.

«Эх, – вздыхает он. – Минченко твой».

Восторг на лице Серкова.

«Без благодарностей. Это сложная операция, стоит серьёзно подготовиться». – «Спасибо, Алексей Николаевич».

Серков исчезает.

Разрешил, зачем разрешил?

Ну да ладно, парню и в самом деле нужно тренироваться. Он ответственный, всё сделает хорошо.

Обычный день, ничего особенного.

2

Звонит внутренний телефон. Это Николай Сергеевич Чашников, главный врач больницы.

«Алексей Николаевич, зайди ко мне».