Белая пыль

 – А теперь, пожалуйста, иди домой. Оставь нас с дочерью. Мне нужно подумать над тем, что ты рассказал. Хорошо?

Иван слегка отстранился, чтобы сфокусироваться на ее взгляде.

– Хорошо, – ответил он. – Я зайду завтра.

– Предварительно позвони.

Он кивнул, встал с кресла и твердым шагом прошел к двери. Настя выпрямилась, сидя на столе. Проводив его взглядом, она долго смотрела на тяжелую дверь в кабинет, пока не услышала, как захлопнулась дверь в квартиру. Потом подошла к сейфу и набрала нужную комбинацию цифр.

Повернула ручку, дверь бесшумно открылась. Она достала с верхней полки ноутбук, установила его на стол, подключилась к сети и нажала на кнопку. Пока загружалась операционная система, женщина открыла в сейфе небольшой отсек и достала оттуда толстую записную книжку.

Самсон всегда записывал все важные сведения от руки на бумажные носители информации. Он не доверял технике, считал, что ее всегда можно взломать. Записи на бумаге тоже могли сгореть или их мог пожрать всесильный измельчитель типа шредера.

Но то ли недоверие к окружению, то ли вера в собственную правоту стойко поддерживали убеждение Самсона записывать нужную ему информацию на бумаге.

Записи были лаконичны. Инициалы. Цифры. Отдельные слова. Вечерами, лежа в постели, Самсон часто рассказывал Насте о том, что означают те или иные символы в его записях. Он просил запомнить и повторить. Иногда раздражался, когда его супруга забывала какие-то важные вещи. Требовал учить наизусть, никогда не записывать, только заучивать на слух.

Он предупреждал, что их бизнес далеко не такой, каким выглядит со стороны. И если что-то произойдет с ним, с Самсоном, Насте нужно будет многое узнать самостоятельно из его записной книжки. А рассказывать всю суть при жизни он не хотел. Говорил, что не время.

Она вошла в папку «Барбариска», что была в папке «Документы». Пролистав древо и наткнувшись на это название, она незамедлительно кликнула именно его. Потому что, когда муж любил ее ночами, а потом, запыхавшиеся, они валились на кровать, отпустив друг друга, и Настя укладывала голову на его широкое плечо, Самсон называл ее своей конфеткой и рассказывал, как он в детстве любил барбариски.

«Мама всегда покупала их в день зарплаты, – говорил он. – Они были волшебно кисло-сладкими и таяли во рту. Как ты». Он говорил это часто.

Нажимая на правую кнопку компьютерной мышки, она улыбалась своим воспоминаниям.

Папка была пустой. Но Настя знала, что такого быть не может.