Белая пыль

Подумала, он уж точно не ожидал, что станет игрушкой для своей дочери после собственной смерти. Хмыкнула, словно от радости. Решила, что ее Самсону было бы очень приятно такое узнать. Прошла в ванную комнату.

Стоя под душем, она вспоминала своего мужа. Его крепкие руки. Большое лицо. Закрыв глаза, она представляла, как он ее обнимает. Вспоминала, как он обнимал ее в ту ночь, после побега, когда, дожидаясь самолета и не веря в то, что Самсон по поддельным документам сможет взойти на его борт, они вдвоем спали на одноместной кровати в какой-то съемной квартире в квартале для бедных.

Он тогда буквально ворвался в ее тело. Жадно и в то же время нежно. А она взлетела в своих ощущениях и, казалось, могла коснуться звезд своими ладонями. То была волшебная ночь. После были ночи и ярче, но таких волшебных больше не случалось никогда.

Но почему-то, стоя под струями воды и вспоминая на самом пике свои яркие ощущения, когда тело захлестнула разрывающая волна переживаний, Настя увидела перед закрытыми глазами лицо Измаила и испугалась.

Зашла в спальню. Позволила синему махровому халату сползти с ее тела. В это время телефон на тумбочке возле кровати завибрировал. Номер был неизвестен. Настя смотрела на экран, думая, что не будет отвечать на звонок. Но настойчивый рингтон не переставал жужжать. Первый раз. Второй. Третий.

– Алло, – тревожно произнесла она в телефон. – Это ты?

Глава 4

– Ну что же вы так долго, дорогой Егор Ильич? – Сергей был в возбужденном состоянии.

Говорил быстро. Встал из-за стола и подошел к напарнику, чтобы пожать ему руку.

– Какой вы холодный, – продолжал он, не останавливаясь, после того как схватил обеими ладонями широкую кисть Егора Ильича. – На улице вроде лето. Жара. А вы как с Северного полюса вернулись. Что вы такой задумчивый, дорогой мой друг? К нам скоро клиенты приедут. Садитесь за стол. Они с минуты на минуту должны появиться.

Егор Ильич видел перевозбужденное состояние своего напарника.

Решил, что его свидание в ресторане закончилось неважно. Сейчас Сергея волнует не клиент, а личные переживания. Егор Ильич присел в кресло за своим столом. Посмотрел, как напарник суетливо проходит на свое место, роняет по пути бумаги, чертыхается, складывая их обратно.

– Сережа, как ваши дела? – спросил старик. – У вас все в порядке?

Он видел, как взгляд Сергея бегает по комнате, как напарник вздыхает, словно ему не хватает воздуха.