Габриэль. Том второй

Планы, которые требовали шарахнуть шарами раньше, заменяли слово «убежать» на «сражаться» и предлагали другие героические действия, кажущиеся пустяковыми в беседе у костра, но абсолютно невыполнимыми в когтях гарпий в сорока метрах над землёй, он срывал с ветвей своих мыслей незрелыми и выкидывал из головы.

Через несколько минут ужаса и замирания сердца – точнее отмирания, потому что большую часть времени оно находилось в состоянии замирания, – маг почувствовал, что гарпии сбавили скорость и стали снижаться.

Он глубоко вздохнул, набрался смелости, рассчитал силы, решил, что может позволить себе ещё один взгляд вниз и быстро скользнул глазами по тому, что было под ним. То, что он увидел, увеличило «совсем немного» в его единственном плане с «не больше трёх метров» до «тут можно и со всех семи сигануть». Болото, окаймлённое тальшом – большими пышными кустами, листья которых огры добавляли в десятки блюд, – позволило ему внести эту поправку.

На деле семь метров превратились в четыре. Примерно на этой высоте, наш герой почувствовал достаточно смелости и уверенности для того, чтобы начать осуществление своего единственного созревшего плана.

Он стал шмалять шарообразными молниями в морды своих похитительниц (без посоха они были раза в три слабее), стараясь попасть в глаза, и долбить вытащенным из-за пояса кинжалом по их лапам.

Гарпии взревели. Одна из них обдала парня струёй пламени, другая отцепила лапу, вцепилась ею в другое место – в бицепс, – и сильно его сжала.

– Аааааххх ты, тварь! – закричал Дилион.

Он стал долбить по лапам – которые недавно, на высоте, сам готов был защищать от любых вредных воздействий, – с остервенением и злостью. Несколько раз промахнулся, скользнул кинжалом и ранил себя. Второй рукой продолжал пускать шары, пытаясь ослепить и добавить острой боли гарпиям. К этим двум энергоёмким действиям приходилось добавлять другие: непрерывное барахтанье, заслонение и уклонение от летящих в него пламени и огненных шаров.

Через несколько секунд одной из гарпий надоело отцеплять свои уже порядком поцарапанные лапы от взбесившейся жертвы и вцепляться ими в неё обратно, и она отпустила Дилиона.

Её подруга сделала то же самое. На решение последней оказали влияние не только раздражающие синие шары, которые обожгли ей шею, губы и нос, но и то, что тащить в одиночку восьмидесятикилограммовую ношу было не так весело, как вдвоём.

Маг плюхнулся в болото и сразу поплыл под водой, пытаясь скрыться.