Габриэль. Том второй

 – Очередная интересная история? – перевёл он взгляд на Рогнара.

– Я бы сказал: оригинальная, – ответил последний. – Странствующий маг выполнил желание этого парня.

– Что за странствующий маг?

– Это волшебник, исполняющий оригинальные желания, – сказал Дилион.

– Очень сильный волшебник, – добавил Вивер. – Его зовут Ундиан. Он бывал у нас, в Давон Адуре.

– Верховные Маги запретили ему исполнять желания, даже пытались поймать. Ничего не вышло, – вставила Дариэль.

– Интересно, – протянул вампир. – Он что сильнее них? И что за оригинальные желания?

– Он был одним из претендентов на пост Верховного Мага от Воллейна, – стал рассказывать командир отряда.

 – Друиды хотели посвятить его, но наш король поддержал другого. Судя по тому, что он до сих пор жив и с ним никто ничего не может сделать, друиды всё-таки дали ему силу. А желания он исполняет только те, которые могут его развеселить, те, которые никто ещё не загадывал.

– И что же загадал этот официант? – поинтересовался Габриэль.

«Вот, кто может помочь Люте» – подумал он.

Он уже поговорил об этой необычной свинке с Вивером. Тот сказал, что знает про неё, что ей пытались помочь сильные маги и что скорее всего она обычная говорящая свинья.

– Он сказал Ундиану, что хочет есть и пить сколько угодно и не толстеть и никак не вредить своему здоровью, – ответил гном.

– Это ж мечта миллионов у нас на Земле!

– Здесь тоже, – улыбнулся моркут. – Ундиана очень развеселило это желание, и он сразу его исполнил. Даже остался здесь на пару декад, посмотреть, как счастливчик будет пользоваться его даром.

– Да, – кивнул Рогнар. – Раньше счастливчик толстый был и пить много не мог – печень болела. А сейчас вон какой стройняшка. И пьёт, слышал, по бочке грэля и вина за вечер.

– Да уж, – помотал головой улыбающийся вампир. – Нашёл человек своё счастье.

В таверну зашли четыре здоровенных орка с грозными лицами. Они стали медленно осматривать почти полный зал в поисках свободных мест, увидели улыбающихся и машущих им знакомых: двух людей и орка, – и направились к ним, свысока и презрительно оглядывая окружающих по пути.

На Вивере взгляд и лицо одного из них резко изменились – «свысока и презрительно» исчезли, – и он сказал что-то своим товарищам. Те тоже стёрли свои «свысока и презрительно» и уставились на моркута. Когда монах Давон Адура (впредь я буду называть Вивера просто монахом) посмотрел на них, они приложили руки к груди и обменялись с ним кивками.