Пусть всегда будет атом

Затем он хорошенько отдохнул, подкрепился заботливо приготовленным дня него борщом и лег на кровать, уставившись в освещенный теплым светом керосиновой лампы потолок. Когда минула полночь и город крепко уснул, Гришка споро оделся, закинул за спину рюкзак, попрыгал – не зазвенит ли что из снаряжения, и, полностью удовлетворенный, взял сумки с соляркой и покинул дом. Он не оборачивался, не желая видеть, как на него с тревогой смотрит с крыльца молодая девушка в легком красном платье. Тайком оставив в ее комнате кошелек с приятной по меркам этого городка суммой денег, он сказал своей усть-ажурской пассии, что вернется под утро, когда решит кое-какие вопросы, однако, жиган прекрасно знал – выгорит его дело или нет, но в этом уютном домике, как и в этом городе, он не появится уже никогда.

III

Чертыхаясь от веса сумок, Гришка темными переулками добрался до крепости Семы Воронка.

Прижавшись к косому сараю, он, не обращая внимания на мороз, принялся ждать. Вот, покуривая папироску, прошел вдоль рва бандит Семы, даже не удосуживаясь смотреть по сторонам.

Вот, пугливо озираясь, прошагал припозднившийся прохожий, кутаясь в драную дерматиновую куртку. Вот, галдя, двинулась за ним шпана, неторопливо нагоняя одинокую фигуру. Послышались удары, крики, но вскоре все опять стихло.

Убедившись, что улица опустела, Гришка кинулся ко рву и, раскрыв сумки, зашвырнул в него банки с соляркой. Под оглушительный звон разбившегося стекла жиган бросился назад, в спасительную тень сарая, подстегиваемый страшным собачьим лаем.

Он оглянулся: в здании пожарной части зажглась пара окон, но у рва так никто и не появился. Убедившись, что все в порядке, Гришка ушел за заранее спрятанной доской. Если все пойдет так как нужно, то вонь солярки не даст собакам ничего учуять и надежно отпугнет их подальше от этого места. Спускаться Гришка решил именно здесь по простой причине: по ту сторону рва под забором земля оползла, образовав дыру, в которую с трудом, но мог протиснуться человек, что изрядно упрощало дело.

Чтобы все утихло наверняка, он прождал добрых три четверти часа, греясь в одном из подъездов. Затем вышел на улицу и тщательно осмотрелся. Никого. Собрался. Выдохнул. Схватил доску и рванулся ко рву. На секунду задержался на краю и пригнулся, разглядывая дно. Собачьих спин не видать – значит можно опускать лестницу и карабкаться вниз.

Спустившись, Гришка тут же распластался на воняющей соляркой земле и прислушался – все тихо.