Цветение нарцисса

«Когда она закончит эту пытку? Еще несколько адских минут, и я…»

– Алекс Рестлесс.

Алекс встал и, вздохнув с облегчением, зашел в кабинет. В кабинете, как всегда, пахло смесью кориандра и коры дуба. Комната была настолько освещена, что обстановка в ней внушала впечатление нахождения на операционном столе. В комнату зашла женщина со светлыми волосами и очень добрым лицом. Наверное, это был один из обязательных пунктов у психотерапевта по работе с клиентами, но он успокаивал и казался вполне естественным.

Она села на черный стул, открыла свой блокнот и жестом указала Алексу на кресло напротив нее.

– Привет, Ал, – с улыбкой произнесла психотерапевт.

– Здравствуйте, – отрезал Алекс. Ему каждый раз было трудно начинать раскрываться. Для него эти встречи были рытьем в психологическом белье, которое выбирает и носит только он и которое видит только он.

– Ну что, как прошла неделя?

– Нормально.

– Были ли какие-нибудь события?

– Положительных нет.

– Допустим…

– Было два приступа тревоги: я не мог контролировать себя, мне пришлось принять транквилизаторы.

– Ты можешь рассказать, что ты чувствовал перед их приемом?

Алекс вздохнул:

– Это происходит генерализованно, то есть, как только заканчивается деятельность. Первый раз я пришел домой после работы и лег. Как только заканчивается активная часть моего дня, я начинаю слышать свое тело. Сначала ком в горле, потом спазмы, после – тахикардия и прочее. Самое страшное, что сам я не могу с этим справиться. Второй раз был на работе, приступ примерно также начался.

– Давай попробуем еще раз: какие мысли тебя посещают перед приступом?

– Меня начинают посещать мысли о том, что со мной что-то может случиться, чаще всего это связано с сердцем: я боюсь, что у меня слабое сердце, но ЭКГ говорит, что все в порядке. Но эти выбросы адреналина… Я просто боюсь, что оно вот-вот остановится и все – на этом моя жизнь закончится так глупо и без особых успехов. И я не могу понять: это врачи недоглядели или я слишком много думаю? После приступов и все остальное время я чувствую бессмысленность происходящего, я осознаю, что абсолютно любая деятельность бесполезна и не приносит удовольствия, а также я понимаю, насколько мы ничтожны.

Что никто никому не нужен, и как я давно не испытывал чувств, сильных чувств… Также этих два состояния меняют друг друга: то есть тревога может быть спровоцирована депрессивным мыслями. А еще я чувствую такое отвращение ко всему, очень сильное отвращение.