Чёрный ронин

– Позволь я тебе напомню, пятьсот золотых йен – полтысячи, ронин! На эти деньги ты сможешь купить собственное поместье, и на сей раз тебе не придётся выходить на цель окольными путями. Всё гораздо проще, чем с якудза. Он там будет совершенно один! Неужели ты не понимаешь?

– Не в этом дело. Если ты не замечал, то я всегда соглашался только на особые заказы, где люди действительно заслуживали смерти. Тот же самый Бандзуйин Тёбэй был якудза, вся его деятельность состояла из грабежа, подпольной проституции и массовых убийств неугодных и порой невинных людей.

Я убиваю за деньги, но только чудовищ, таких как Тёбэй. А ты предлагаешь мне убить невинного человека.

– Полтысячи!

– Да хоть десять тысяч. Пойми, есть некоторые вещи, которые не продаются. Например, совесть и честь.

– Совесть и честь? – с этих слов старый самурай стал ехидно смеяться, – Как же это лицемерно слышать от тебя, ронин. Ты убиваешь, и эти твои моральные суждения, что тот человек был хорошим, а ты зарезал плохого, ничего не меняют.

Убийство есть убийство. И этой тонкой грани, которая якобы отделяет тебя от них, не существует! Ты уже давно уподобился всем тем маньякам, которых так яро истреблял, понимаешь? Ты точно такое же чудовище, как и они! Сама смерть ходит по твоим пятам, и куда бы ты не шёл, где бы ты не оказался, всех, кто будет находиться рядом с тобой, настигнет смерть.

– Я не отрицаю этого и прекрасно понимаю, что… в аду меня ждёт один общий котёл со всеми, кого я когда-либо лишил жизни.

– Хорошо, идейный ты наш, если деньги на тебя не производят впечатления, то я сделаю не менее весомое предложения.

Ты достаточно долго выполнял задания моего господина, и теперь он готов вернуть тебе статус самурая! К тебе вернётся былая честь, и твоя репутация будет восстановлена. Тебя наконец-то перестанут называть вшивым ронином. Все, и я в том числе, при виде тебя будут гордо произносить «Самурай!». Дело за малым, приятель, выполни последнее задание.

Ронин покачал головой и с неподдельным отвращением посмотрел на Ишиду.

– Ты ни черта обо мне не знаешь, чтобы утверждать такие вещи. Позволь я тебе кое-что объясню. Для настоящего самурая господин – это как отец, он может быть только один, и преданным ему ты должен быть до самой смерти! Мой давно погиб. И если бы я хотел снова стать самураем, я бы им стал в любой момент. Но я предпочитаю оставаться бесславным ронином и чтить его память, чем быть продажной подстилкой и искать себе нового покровителя.